И вот, когда мы с мамой приготовили ужин, а папа должен был вот-вот появиться на пороге семейного особняка Вершинских, я заметила, как через распахнутые охраной ворота на нашу территорию за папиным авто въехал и другой, уже знакомый, черный, с тонированными стеклами внедорожник.

Более того, следом за папой из отцовской машины вышел мой недавний кошмар — Сэм Молотов. Мужчины о чем-то сосредоточенно беседовали, папа скупо улыбался, о чем-то рассказывая, а Сэм согласно кивал.

— Вот какого, спрашивается, хрена?! — пробормотала я, не отдавая себе отчета в том, что слишком сильно сжала рукоятку ножа, нарезая овощи для салата к ужину.

— Сейчас в угол поставлю! — пригрозила мама, шутливо хлопнув меня полотенцем чуть пониже спины.

— Ты знаешь этого человека? — кивнула я на окно, через которое отлично просматривались входная дверь и два высоких мужчины, увлеченно беседующие меду собой.

Мама, не скрывая любопытства, выглянула из окна.

— Ух ты, какой красавчик в синем пиджаке! — воскликнула мама, намекая на отца.

Я не смогла скрыть улыбку. Нет, и все же мои родители немного свихнулись друг на друге, иногда они дурачатся, как дети, а иногда ссорятся так, что лучше спрятаться в укромном месте и переждать бурю.

— Нет, этого сурового мачо я не знаю, — резюмировала мама, всматриваясь в профиль Молотова. — Но если папа притащил его домой, значит, человек он неплохой. И потом, бежевый свитер ему очень идет. Надо и отцу твоему прикупить такой же.

Мама была права. Свитер шел Молотову, оттенял смуглую кожу, подчеркивал широкий разворот плеч. А еще Сэм выглядел более человечно, что ли. Потому что в строгом костюме и галстуке Молотов внушал страх.

4

Раннее пробуждение, нервы, измотанные появлением Молотова в моей жизни, необходимость сохранить невозмутимый вид и спокойствие на лице — все это чрезмерно напрягало меня. Но отсиживаться на кухне оказалось невозможным. Пришлось прийти в гостиную, пока мама помчалась менять домашний наряд на что-то более официальное.

Матушка буквально силой втолкнула меня в комнату, где уже обосновался незваный и вредный гость вместе с моим отцом. А сама проскользнула на второй этаж особняка.

— О, это моя дочка-красавица, а также моя надежда, поддержка и иногда заноза Тина! — встретил меня отец в свойственной ему манере. Вроде бы и шутит, а ведь говорит серьезно.

Сэм Молотов, который успел занять мягкое кресло и уже дегустировал папин выдержанный коньяк с подачи самого хозяина, лениво поднялся на ноги.

И все же мама оказалась права. Сейчас, когда появилась возможность рассмотреть Молотова ближе, становилось ясно: свитер шел этому засранцу, оттенял не только смуглую кожу, но и цвет глаз.

— А мы уже знакомы, да, Тина? — произнес Молотов, но руку протянул.