— Да пошел ты! — отмахнулся я и в который раз потребовал: — Уверен, что с ней все в порядке?

Никита кивнул. А я взглядом выразил все, что думал о его партизанском молчании.

Упаси бог, что-то случится с моей женой. И тогда….

Завтра, значит.

Ладно. Хорошо. До завтра, так и быть, подожду. Пусть и сил уже нет. Сутки прошли, как Тина убежала от меня. А такое чувство, будто вечность позади. Так медленно время не тянулось даже тогда, когда я сидел запертый в четырех стенах. Сейчас будто все иначе. Вроде бы и преград между нами нет, а Тина по-прежнему недосягаема для меня.

Дурдом сплошной!

Ник исчез, очевидно не собираясь лишний раз мозолить мне глаза. А я нырнул в бассейн прямо так, в рубашке и брюках. Дурел от того, что приходилось контролировать каждое движение, каждую мысль.

А ведь Вершинская знает, где моя Тина!

Подплыл к бортику. Выбрался из воды.

Ну почему я такой кретин, а?! Почему сразу не догадался?! Как будто вместо мозгов — жиле. Тут как бы понятно, процесс над Дэном в самом разгаре. Весь город только об этом и кричит на каждом шагу. Но ведь я-то мог бы и сразу догадаться!

Мдаааа, молодец, Сэм, слов просто нет!

Наскоро сменив мокрую одежду на сухую, спустя десять минут, я уже мчался в дом к родителям Тины.

Вероятно, ничего не получится узнать, но попытаться стоило. Это факт. Потому что ждать еще сутки — выдержки просто не хватало.

Дом семьи Вершинских встретил меня тишиной. Никон открыл двери и заслонил проем, не выказывая и капли гостеприимства, не приглашая меня войти и даже руку убрал в карман.

— Ну и какого хера, Сэм? — прищурился Вершинский. — Чего ты такого вчера ляпнул моей дочери, что она даже от меня скрывается, а?!

Беззвучно выругался.

Черт! И здесь тупик!

Под ногами, раздражая, вертелась мелкая псина, наспех купленная только что в собачьем питомнике. Смешная собачонка, у которой поводок был больше, чем она сама. Говорят, Тина любит такую мелочь писклявую. И я рассчитывал, что к животинке Тиша отнесется более благосклонно, чем к драгоценностям. По крайней мере, живым существом Тина не станет швырять в мою рожу.

— Вчера — ничего, — хмурясь, ответил я под звонкий лай щенка.

— Какая милота! — раздался веселый голос Кассандры Юрьевны.

Женщина выглянула из-за плеча Вершинского и приветливо улыбнулась.

— Сам Молотов? К нам? Какой-то вид у тебя, зятек, не очень товарный! — посмеивалась Вершинская, изучая меня цепким взглядом. — Спал плохо? Не выспался? Или привык ""на нарах"" ночевать за три месяца, да?

— Здравствуйте, Кассандра Юрьевна, — спокойно поприветствовал я вредную, но очень похожую на Тишу женщину. Чую, наступает в моей жизни этап притирки с родственниками жены.