Она позвала своего обожаемого супруга, но никто не отозвался. Она поднялась и бросилась бежать через залы дворца. Сиддхартхи нигде не было, только ее подружки и служанки спали в большой комнате. С бьющимся сердцем она закричала:

— О, презренные, презренные! Вы предали меня! Вы позволили уйти моему любимому!

Девушки вскочили. Они обыскали каждую комнату. Сомнений не осталось: царевич покинул дворец. Гопа каталась по земле, рвала на себе волосы; на лице ее было глубокое отчаяние.

— Однажды он сказал мне, что уйдет далеко отсюда, — так сказал мне он, царь всех людей! Но я никак не думала, что жестокое расставание придет так скоро. О, где же ты, возлюбленный мой? Где ты? Я не могу забыть тебя, я, покинутая и одинокая! Где ты? Где ты? Ты так прекрасен! Твоей красоте нет равных среди людей. Твои глаза сверкают: Ты добр и ты любим, о мой дорогой! Разве не был ты счастлив? О мой милый, возлюбленный мой, куда ты ушел?

Напрасно пытались подруги упокоить ее.

— С этих пор я буду пить, только чтобы утолить жажду, и буду есть, чтобы только обмануть голод. Я буду спать на голой земле. На голове я завяжу тесьму отшельника и откажусь от благовонных ванн. Я стану умерщвлять свою плоть. Сады для меня лишены цветов и плодов, гирлянды увяли и покрылись пылью. Дворец обезлюдел, в нем уже никогда не зазвенят счастливые песни.

Махапраджапати узнала о бегстве Сиддхартхи от одной из служанок и пришла к Гопе. Обе женщины рыдали на руках друг у друга.

Причитания услышал царь Суддходана. Слуга пошел узнать об их причине и вернулся с известием:

— Повелитель, Вашего сына нигде не могут найти.

— Закройте городские ворота! — вскричал царь. — Ищите моего сына на улицах, в домах и садах!

Так и поступили, но царевича не нашли. Царь впал в отчаяние."

"— Мой сын, мое единственное дитя! — сквозь рыдания вымолвил он и потерял сознание. Когда он пришел в себя, то отдал приказ послать всадников по всем направлениям.

— Они вернут моего сына, — подумал царь.

В это время Чандака, ведя под уздцы Кантхаку, медленно, с опущенной головой приближался к городу. Всадники заметили их.

— Это Чандака вместе с царским скакуном! — кричали они, пуская коней в галоп. Они увидели у Чандаки украшения царевича и спросили с тревогой:

— Разве царевич убит?

— Нет, нет, — отвечал конюший. — Он доверил мне эти украшения, чтобы вернуть их семье. Он надел рясу отшельника и вошел в лес, где живут святые люди.

— Как ты думаешь, — спросили тогда всадники, — если мы отправимся к нему, то удастся ли нам уговорить его вернуться?

— Напрасны будут ваши уговоры. Он непреклонен. Он сказал мне, что не вернется в Капилавасту иначе, как победителем старости и смерти. И он поступит так, как сказал.

Чандака последовал за всадниками во дворец. Царь, сразу принял его.