Петр Владимирович достаточно жесткий человек и мне кажется, что у него на вас…

Тут она осекается. В помещение входит эффектная рыжеволосая девушка и Ольга словно пугается.

- Оля, ты подготовила отчет по отделу? – властным голосом спрашивает незнакомка.

- Практически да, - отзывается та.

- Добрый день, - протягивает мне руку девушка, - Светлана Александровна, новый руководитель отдела кадров и близкая знакомая Петра и его дочери. А вы тот самый Дмитрий Сергеевич? – рассматривает меня с ног до головы.

- Тот самый? – вопросительно на нее смотрю.

- Которого сегодня повысили до должности руководителя филиала. Так полагаю, теперь и я в вашем подчинении, - улыбается и продолжает меня изучать.

Честно говоря, мне все меньше нравится место, где я работаю, и все больше хочется собрать свои вещички и свинтить. Похоже, Петр и Милана решили собрать всех своих друзей и дружно устроить к нам в офис.

- Полагаю да, - отвечаю холодно.

Понимаю, что разговор с Ольгой не может продолжаться при Светлане и прощаюсь с помощницей, напоминая о своей просьбе.

Это просто сюр и театр, желание Петра заселить меня с Миланой. Искренне не могу понять, почему она ко мне прицепилась. У меня нет миллионов, особняков и благ, к которым она привыкла, ощущение, что девушка захотела игрушка и гнет свою линию, вмешивая в это отца и всех вокруг.

Спускаюсь на свой этаж и обнаруживаю пустой ресепешн. Евы тоже нет.

Захожу в кабинет и нахожу ее на диване, лицо заплаканное, глаза стеклянные.

- Милая, ты чего? – присаживаюсь рядом и обнимаю ее. – Что случилось? Кто тебя обидел?

- Ты в курсе, что в офисе обсуждают мое бесплодие? – произносит дрожащими губами. – Это так? – смотрит с отчаянием в мои глаза.

- Нет, конечно. Что за чушь? Тебя тут все знают и любят, я никогда не слышал подобных разговоров. Ева, ты не бесплодная, хватит ставить на себе крест, у нас есть проблемы, но не этот страшный приговор.

Жена вскакивает с дивана и с надрывом произносит:

- ПОЧЕМУ? Почему это происходит со мной? Почему все вокруг обсуждают мои проблемы? Даже эта нахальная силиконовая девка, которая с улыбкой между делом уточняет, есть ли у меня вопросы с деторождением, и нравится ли мне тратить время здорового мужчины. Бракованная. Практически так она и сказала. Дима, почему?

- Успокойся, пожалуйста, уверяю тебя, я ни с кем не делился нашими личными делами, - искренне ей отвечаю.

- Я больше не могу, - хватается за голову Ева, - я схожу с ума. Я не могу, почему это случилось со мной? Почему? Дети, дети, дети, я устала их хотеть, мечтать и вымаливать Бога, чтобы он подарил нам их. Что во мне не так, скажи, Дима, что? – ее слова переходят в хриплые рыдания.

Обнимаю ее и прижимаю к себе.

- Ева, хорошая моя, пожалуйста, мы справимся. Не плачь.