Мы договариваемся, что с личными отношениями будем разбираться после рождения ребенка, выбирая на данный момент спокойствие и выдержку до его появления на свет.

* * *- Дим, ты где? – звонит Лина, отвлекая меня от изучения материала на конверте для выписки.

Уже который день я хожу по детским магазинам и покупаю нашему с Евой малышу вещи: кроватка, коляска, конвертик на выписку, ползунки – беру все по списку, который она мне выдала, в надежде, что после родов супруга вернется в наш общий дом. Беспокойство по поводу того, что жена может захотеть поехать в съемную квартиру есть, но я стараюсь гнать негативные мысли вон, надеясь на благоразумие Евы.

- Выбираю конверт, голубой или синий? – спрашиваю Лину, – кстати, есть коричневый, очень даже ничего, - продолжаю мысль.

- Дима! Быстро в больницу, началось! - кричит взволнованно в трубку.

Я настолько переживаю, что даже не помню как добираюсь. Все мысли только о малыше - мой мальчик, мой сынок, вот-вот и он родится. Ощущение, что сейчас происходит апофеоз всей моей жизни.

На ""крыльях"" взлетаю на этаж и вижу Лину.

Не сговариваясь, мы обнимаемся. Чувствую, как она переживает, и сам ощущаю мурашки, табуном бегущие по телу.

- Скоро уже? – спрашиваю в нетерпении.

- Мне кажется, да. Господи, я не знаю. Дима, я так волнуюсь.

- Мы договаривались с врачом, он обещал, что как только сын появится на свет, разрешит взять его на руки, - сообщаю с гордостью.

Вижу направляющегося к нам доктора и его довольное лицо.

Мое сердце ликует.

Родился!

Он родился!

* * *Ева

Первый вскрик младенца, и я выдыхаю. Следом начинаю плакать и не могу остановиться.

Он родился, он живой, мой малыш!

Сына кладут на мой живот и, кажется, я больше не ощущаю никакой боли, только эйфорию и огромное счастье. Ребеночек кряхтит, а я не могу насмотреться на самого любимого человечка, которого я все-таки смогла выносить и родить.

Хочется кричать от счастья на весь мир, но я не могу проронить ни слова. По щекам катятся слезы радости и все, чего я хочу – разделить рождение моего ребенка с его отцом.

Как и договаривались заранее, доктор приглашает Диму и, видя его лицо, я не могу сдержаться, чтобы еще больше не расплакаться. По его щекам тоже катятся слезы, он прижимает к себе нашего ребенка, целует его в головку, и я вижу, что испытывает то же самое, что и я.

- Наш Адам, - произносит Дима.

Именно так мы когда-то решили назвать мальчика, если он родится.

- Да, отвечаю ему."

"Дима подходит и берет меня за руку, склоняется и целует, - Спасибо тебе за сына. Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете.

Я не знаю, что будет дальше, но не могу идти против сердца, я люблю своего мужа и очень хочу, чтобы у нас получилось разобраться в клубке совместных обид и того, что произошло в злосчастной командировке.