Взяв ее за задницу, по одной в каждую руку, я широко раздвигаю ее для пиршества. Я вжимаюсь лицом в ее мокрую киску, пальцы кружат вокруг ее клитора, а язык зарывается в ее щель. Я облегчаю ей жизнь, но это не то, чего она хочет. Я могу сказать, что моя принцесса хочет, чтобы я был груб с ней.

— Вытащи свои трусики изо рта. Я хочу услышать мое имя на твоих губах, — приказываю я.

Она делает то, что я прошу, и из ее рта вырывается вздох, когда я, не сдерживаясь, продолжаю ласкать ее. Мой язык уже зарыт в ее губах, когда спазмы сотрясают ее тело, и она прижимается к моему лицу.

Я наношу жгучий шлепок по ее заду.

— Не дергайся, — напоминаю я ей."

"Ее колени подгибаются, но я заставляю ее вернуться в исходное положение. Она будет стоять так, пока не кончит. Разминая мякоть своей попки, она раздвигает ноги чуть шире, чтобы я мог продолжать играть с ней. Мои зубы осторожно проникают в самую нежную часть ее плоти, и она рефлекторно вскрикивает — на одном дыхании умоляя меня остановиться, на другом — продолжать. Я свожу ее с ума, и мне чертовски приятно наблюдать, как она отдается мне.

— Ты кончишь мне на лицо, — требую я.

 — И тебе это понравится.

— Нет. Не так. — всхлипывает она.

— Да, вот так. — В моем тоне нет сострадания, когда я наклоняюсь вперед и засасываю ее клитор между зубами, доводя ее до грани боли, а затем ослабляя ее.

Она задыхается, когда я ввожу в нее два своих пальца, крутя их туда-сюда, заставляя ее дыхание сбиваться, а конечности дрожать. Мне нравится наблюдать за ее капитуляцией. Каждый сантиметр ее тела горит, пока я работаю с пучком нервов, ее слизь стекает по моей руке.

Я иду до конца, мои пальцы и язык выжимают каждую унцию удовольствия из ее сладкой киски, пока всплеск блаженства не обрушивается на нее, как мощная волна.

— Блядь, да, — кричит она и опускается на колени, не в силах больше стоять.

Теперь она действительно моя. Сломанная, измученная, израсходованная.

— Запомни это, — говорю я ей, наклоняясь к ее уху. — Ты моя printsessa на публике, моя шлюха наедине и моя хорошая девочка всегда.

Она тяжело вздыхает, напоминая мне, что я еще так много хочу сделать с ней.

* * *Бьянка

Я едва могу стоять на ногах, когда возвращаюсь на землю после самого разрушительного оргазма в моей жизни.

Черт возьми, то, на что способен этот мужчина, используя только свой рот, просто поражает воображение. Я никогда в жизни не представляла, что буду прогибаться и делать это для любого мужчины… представать перед ним в таком уязвимом виде. Его взгляд на самые интимные части меня, а затем пальцы и язык — это было такое сильное возбуждение.

Даниил помогает мне подняться, и я прижимаюсь к его груди. Его пальцы проникают ниже, между бедер, избегая касаться моего слишком чувствительного клитора.