У нас целая флотилия пустых контейнеровозов кружит над побережьем Урабы, готовая к погрузке. — Он проводит костяшкой пальца по челюсти, взгляд его острый, несмотря на ночь, проведенную за рюмками водки. — И ты хочешь сказать, что мы не должны двигаться вперед, потому что тебе не нравятся твои родственники? — С его губ срывается кислая усмешка, когда он затягивается сигарой.

Я вздрагиваю, чувствуя на своей коже тяжесть всеобщих взглядов.

— Я прошу тебя поверить мне в этом, брат.

Стул Андрея с громким скрипом отодвигается назад.

— Мне нужны доказательства того, что у нас действительно есть проблема с Зегами.

Принеси мне что-нибудь убедительное или отложи в сторону свое личное дерьмо, чтобы мы могли заработать эти чертовы деньги.

Следующим со своего места поднялся Джулиан.

— Если я тебе понадоблюсь, Брат, ты знаешь, где меня найти, — говорит он на прощание и уходит вслед за Андреем, оставляя нас с Лео наедине.

Мой младший брат ухмыляется, глядя на закрытую дверь, и опускается в кресло.

— Хорошо сыграно, — говорит он, ослабляя галстук и бросая его на сиденье рядом с собой.

— Каких доказательств он ждет? Это полная чушь.

 — Я мрачно усмехаюсь и откидываюсь в кресле, доставая из кармана телефон. Три движения по экрану, и я смотрю на прямую трансляцию того, как моя жена спит в моей спальне в Бруклине. Я проиграл борьбу с самим собой за то, чтобы держать Бьянку на расстоянии.

За последние пару недель мы установили новый распорядок дня: днем она отводит Эрис в школу дрессировки для собак — это было достигнуто с большим трудом, но все еще продолжается, — а во время послеобеденного затишья в казино я возвращаюсь в пентхаус, чтобы провести время с ней. Для меня это в новинку.

Потребность быть рядом с ней. Прикасаться к ее коже, разговаривать.

У меня есть одно жесткое ограничение — она не может пойти со мной в казино. Потому что если Хорхе или любой другой враг захочет сделать ход, казино будет очевидным местом для удара.

— Кто ты, черт возьми, такой и что ты сделал с моим братом?

Я поднимаю голову, услышав голос Лео у своего уха. Он смотрит, как я наблюдаю за Бьянкой по камере, и его улыбка окрашена весельем."

"— Заткнись. — Я отключаю телефон и бросаю его на стол перед собой. — Ты не понимаешь, каково это, потому что никому не нужна твоя уродливая задница.

— Если ты так говоришь. — Лео ухмыляется.

Я больше не могу сидеть. Огненные муравьи горят под моей кожей, когда я шагаю по ковровому покрытию в гостиной. Если бы Хорхе охотился только за мной, я бы сказал: давай, но моего фунта плоти будет недостаточно.

— Надо его спровоцировать, — говорю я, и в голове у меня рождается идея. — Дать ему повод напасть на нас как следует, не надо ссать ему в душу, чтобы получить ответ. Он хочет сразиться, давай это сделаем.