Прошло две недели с тех пор, как я взял ее в свою постель. Прошло две недели с тех пор, как я перестал бороться с магнитной силой, притягивающей нас друг к другу.

— Еще один раунд бамперных машинок? — предлагаю я.

— Уф, думаю, сначала мне нужно дать хот-догу улечься. — Ее рука опускается на живот, а лицо расплывается в однобокой ухмылке. — Но от рожка мороженого я бы не отказалась.

Мы подходим к ближайшему продавцу мороженого и заказываем вафельные рожки с мягкой начинкой, затем идем в тихое место, где под ивой стоит скамейка для пикника.

Наблюдая за тем, как она с восторгом поглощает рожок, я медленно улыбаюсь.

Бьянка замечает, что я смотрю на нее с глупой ухмылкой на лице.

— О чем ты думаешь? — спрашивает она, повторяя вопрос, который я задал ей при первой нашей встрече.

— Ничего особенного. — Я пожимаю плечами. — Мне просто хорошо. — Я серьезно. Впервые за долгое время у меня нет того беспокойного чувства, которое обычно бурлит под поверхностью. — Ты знаешь, мои родители возили нас сюда, когда мы были маленькими — до того, как Братва Козлова стала такой могущественной, и мы могли выходить из дома без вооруженной охраны, — и мы проводили выходные, доводя себя до изнеможения, катаясь на аттракционах.

Андрей не хотел бы, чтобы кто-то об этом знал, но у него стеклянный желудок. При первом же взлете на американских горках его вырвет на колени.

— Фу, — гримасничает она. — Гадость. — Затем она мягко спрашивает: — Расскажешь мне о Кире?

Ее вопрос заполняет пространство между нами.

— Что ты хочешь знать?

— Все.

Я погладил свой подбородок, надеясь потянуть время. Ее вопрос сложный.

Я не делился этой историей ни с кем за пределами нашего близкого круга. Но теперь она — мой круг, мое все. С прерывистым вздохом я говорю:

— Мой отец рассказал, что у нас есть сводная сестра, когда истекал кровью на руках у Андрея.

Ее рука тянется к моей, переплетая наши пальцы.

— Черт. Прости. — Она сморщилась.

— Да, но… таков мир, в котором мы живем. И в каком-то чертовом, извращенном смысле здесь есть счастливый конец. Мы нашли Киру после нескольких месяцев поисков. Вернее, она нашла нас, хотя и не подозревала о нашем родстве.

Ее отец, Олег Антонов, был садистским ублюдком и главным конкурентом нашей семьи. Чтобы навредить нашему отцу, он соблазнил нашу мать, оплодотворил ее и, когда она была на самом дне, забрал у нее ребенка. Этим ребенком была Кира. — Боль бурлит в моих венах, как наркотик, нетронутое мороженое тает в руке. Я бросаю его в мусорный бак неподалеку.

Лицо Бьянки опускается.

— Я понимаю, тебе не нужно продолжать.

Но мне нужно, чтобы она все знала. Я хочу, чтобы она знала.