— У Нади нет ни времени, ни терпения на мою ""шавку"", как она не очень ласково называет Эрис. Кто может ее винить? Эрис уже не в первый раз заходит куда не следует и включает свое мини-оружие массового поражения. По правде говоря, Эрис в этом не виновата. Это полностью моя вина."

"— Надя ушла по делам. У тебя есть пятнадцать минут, прежде чем она вернется и начнет на тебя доносить. — Он прикуривает сигарету и направляется к краю балкона, чтобы посмотреть на мир и покурить. Я улыбаюсь ему в ответ. Может быть, он и пытается отрицать это, но Михаил — закаленный холостяк с сухим, как тост, чувством юмора — неравнодушен к Эрис.

— Эта собака, — бормочу я, заходя в квартиру и обнаружив Эрис в кабинете Даниила, все еще роющейся в своем мусоре.

— О, Эрис, — восклицаю я, достаточно громко, чтобы Михаил услышал. Но когда я вхожу в комнату и опускаюсь рядом с ней, я шепчу ей на ухо: — Умница. На этот раз ты действительно справилась. — Она виляет хвостом и зарывается головой в мои колени. Должна признать, что эта собака может быть чертовски непослушной, но она действительно прокладывает себе путь в мое сердце.

Погладив ее напоследок, я начинаю трудный процесс уборки. Она действительно разгромила все вокруг, но уборка дает мне повод задержаться в его офисе дольше, чем на несколько минут. Даниил редко работает дома, но после нескольких недель пребывания здесь это единственная комната, в которой мне не удалось провести серьезный обыск. В начале недели мне удалось порыться в его спальне, после того как Эрис устроила настоящий погром, видимо, мусорные баки — ее враг. Но, честно говоря, его спальня похожа на мавзолей. Или, может быть, гостиницу. Дело в том, что в ней почти никто не жил, личных вещей мало, и ФБР не сможет найти ничего полезного, если только не захочет узнать, каким кремом для бритья или дезодорантом пользуется парень.

И давайте будем честными: хотя федералам все равно, чем он пахнет, я, признаться, не прочь понюхать его восхитительный лосьон после бритья — мускусный, цитрусовый, мужественный. И все это Даниил. От его запаха у меня кружится голова; как от наркотика, он проникает прямо в вены.

Я заставляю взять себя в руки, внутренне укоряя свое либидо за то, что оно так жаждет его запаха. Вот я падаю в обморок от его лосьона после бритья, а он решил, что я даже не стою его усилий. Он снова стал ледяным после нашего свидания. Все время работает. Почти не видит меня и не разговаривает со мной, разве что мимоходом. Глупая я, я думала, что в тот вечер у нас было что-то общее, что-то неожиданное. Самое ужасное, что в какой-то момент во время этого ужина я перестала думать о том, что мне нужно узнать о Козловых, и сосредоточилась на том, чтобы узнать Даниила как человека. И мне понравилось то, что я там увидела.