Наблюдать за тем, как Даниил работает в своей стихии, подсчитывая цифры и принимая стратегические бизнес-решения, — это, честно говоря, одно из моих любимых занятий. Когда я закончу школу, я буду работать на Козловых в легальной части империи.

Кажется, целую вечность назад я пыталась убедить Даниила дать мне работу у него — конечно, тогда у меня были скрытые мотивы. Сейчас я хочу делать хорошую работу, которая имеет смысл. Именно поэтому, с благословения семьи и при содействии Киры и Джорджии, я стану инициатором создания Фонда Козлова. Этот фонд будет помогать женщинам, покинувшим насильственные отношения, встать на ноги. Может быть, это уравновесит некоторые грехи братства.

Мой муж — часть братвы, и я научилась с этим мириться, потому что он совсем не такой, как мой дядя или Хорхе. Он хороший человек, который иногда совершает плохие поступки.

Но мир не черно-белый. Он серый, и я могу принять это, если это означает, что я буду спать и просыпаться рядом с этим человеком. Этот человек, который рисковал жизнью и конечностями, чтобы спасти меня, и сделал бы это снова и снова, если бы в этом была необходимость.

Теперь он — моя семья.

Мой путеводный свет.

Все, ради чего стоит жить.

БОНУСНЫЙ ЭПИЛОГ

ИТАЛЬЯНСКОЕ НАСЛАЖДЕНИЕ

4 ГОДА СПУСТЯ

Бьянка

— Наслаждаешься Cacio e Pepe? (прим. Итальянская паста)

Я поднимаю глаза и вижу, что мой муж с голодом смотрит не на еду, а на меня. Может быть, это потому, что моя грудь увеличилась на целый размер, или потому, что мои изгибы стали мягче и более выраженными, чем обычно. А может быть, дело в том, как я облизываю губы между каждым идеальным кусочком.

— В Италии паста всегда вкуснее, — говорю я, провожая взглядом Даниила. С этой скалы открывается вид на Амальфитанское побережье, а вдали сверкает океан. — Мммм, — издаю я стон, наслаждаясь всем этим. Видом, едой, моим мужчиной.

— Если ты и дальше будешь так стонать, мы не успеем вернуться на виллу. Мне придется трахнуть тебя на этом столе. — Его глаза вспыхивают темным и голодным огнем, и я понимаю, что это не пустая угроза. Тепло разливается по моей душе. Я не могу дождаться, когда он выполнит свое обещание. Но не раньше, чем я скушаю все до последнего кусочка этого итальянского пиршества.

— Успокойся, мальчик, — наставляю я. — Или, по крайней мере, потише, пока я не закончу углеводную разгрузку. — Мой язык высовывается изо рта, чтобы облизать вилку.

Его рука обхватывает мою челюсть, большой палец проводит по нижней губе.

— Италия хорошо повлияла на твой аппетит.

— Ага, — признаю я. Не совсем Италия. Не знаю, как Даниил не уловил моего состояния, но, полагаю, это связано с темпом нашей жизни. Сказать, что мы были заняты, значит преуменьшить.

Bellair превзошел все надежды и мечты Даниила и даже больше.