Его беззлобный смех пробежал по моему позвоночнику.

— Но ты забываешь, что партнерство нашей семьи важнее, чем любая киска. Нам нужно развивать империю, и я не стану отвлекаться на пару красивых сисек и толстую задницу.

— Убирайся на хрен из моего офиса. Ты не часть этой империи, parce, — отвечаю я. Мне надоело, что он называет меня другом, как будто мы приятели или что-то в этом роде. — Ты просто шакал, который питается тушами тех, кого мы оставляем.

Он поднимает руки в насмешливом почтении. Снаружи он твердый, как вулкан, но внутри — чистая расплавленная лава.

— Ты становишься мягким, Даниил Козлов.

Истории, которые я слышал о тебе, легендарны. Ты оттрахал почти весь Нью-Йорк. Ты никогда не позволял женщине водить себя за яйца. Что случилось? — Он громко цокает.

Моя рука опускается под стол, и, не раздумывая, я нацеливаю пистолет ему в голову.

— Она случилась, ты, ублюдок.

Пока тикают секунды, наши взгляды задерживаются и сталкиваются. Я осмеливаюсь прицелиться в него, но, он знает, что я не выстрелю. Во всяком случае, не здесь. В конце концов, он отрывает глаза от меня, выражение его лица скучное, только щека напряглась.

Он медленно поднимается со своего места, его рука лежит на дверной ручке. В последнюю секунду он поворачивается и произносит прощальную фразу.

— Бьянка всегда была готова встать на колени. Я надеюсь, что она окажет тебе такое же внимание.

В воздухе раздается резкий взрыв, мой палец крепко сжимает спусковой крючок. Это предупредительный выстрел. В следующий раз мозги Диаса разлетятся по всей стене. С безумным смехом он выскальзывает из комнаты, и все, чем я могу похвастаться за свою вспышку, — это злость, скрутившая мое нутро, и пустая гильза на полу.

ГЛАВА 26

Бьянка

Сегодня четверг, и в доме тихо. В общем-то, здесь всегда тихо, поскольку все так разбросано, но Андрей и Джорджия уехали из города, а Кира, которая часто приезжает в гости, ночует в своем лофте в Бруклине.

От нечего делать я провожу часть дня в студии Джорджии. Художник из меня никудышный, но я также понемногу схожу с ума, поэтому научилась расширять границы и пробовать новое. Джорджия была достаточно любезна, чтобы дать мне несколько базовых уроков акварели, и даже если мои работы и вполовину не так хороши, как ее, сидеть в ее великолепной студии на третьем этаже дома с видом на море и Эрис рядом со мной — лучший способ расслабиться, который я могу придумать.

Выбрав лазурно-голубой цвет для неба моего пейзажа, я наношу его кистью на холст и пытаюсь наложить цвета в соответствии с указаниями Джорджии. Прошла еще одна неделя, а у меня по-прежнему нет никакой новой информации, которую я могла бы предложить Дейдре. Она знает, что я еще не пустила в ход ""жучков"" здесь, в поместье, и это давит на меня.