Ее утешала мысль об ожидающем ее автомобиле, о том, что им не придется идти пешком до самого Эльвдалена.

Мали с любопытством осматривала маленькую горную хижину. Все для нее было новым и интересным. Ведь она видела в своей жизни только детский приют да равнодушные улицы Трондхейма. И вот теперь все казалось ей просто сказкой! Она находилась в чужой стране, в совершенно безлюдной глуши! До этого она никогда не была среди нетронутой природы.

И она не обращала внимания на усталость, на ссадины от туфель…

Андре не унимался:

— Вы уверены в том, что ребенок этот погиб, матушка?

Старуха, наконец, очнулась от своих грез и обнаружила его присутствие.

Ее прищуренные глаза живо смотрели на него.

— Я уверена в этом так же, как и в том, что сижу здесь, — сказала она. — Потому что акушерка предстала перед судом за детоубийство, но ее отпустили, узнав, что это был за ребенок.

«Значит, у этого сына нет никаких наследников», — печально подумал Андре, зная, что Кайсе из Варгабю было тогда чуть более сорока лет.

— А вдовец, Хавгрим, — сказал он. — Он не женился еще раз?

— Нет, он так и не женился.

— Значит, у него не было детей, кроме его дочери Доротеи?

— Не было.

И она вскоре покинула Эльвдален.

— Вышла замуж за норвежца, не так ли? За Эрика Нордладе из Тренделага?

— Ты на редкость сведущ во всем этом!

— Но ведь речь идет о моем роде.

— Да, я понимаю. В самом деле, Доротея уехала в Норвегию.

— А вы не знаете, куда именно?

— Слухи иногда доходят и до нас. Насколько я помню, однажды она приезжала сюда, чтобы навестить отца. С нею были двое ее дочерей.

Андре вскочил с места, чуть не опрокинув табуретку.

— Как? Двое дочерей?

«Горе мне, горе! — подумал он. — Придется продолжить поиски! Кровь Людей Льда течет в жилах кого-то еще…»

— Я помню, как звали этих девочек, — сказала она.

 — Обе они были красавицы. Старшую звали Эмма, вторая же была на несколько лет моложе и звали ее Петрой.

О Петре Эриксдаттер Нордладе он уже знал. Но имя Эмма было для него новым. Мали вопросительно уставилась на него.

— Нам нужно посетить усадьбу Нордладе, — сказал он. — Вы не знаете, матушка Бритта-Стина, эта усадьба находится в Гаульдалене?

— Кажется, я слышала о чем-то подобном. Но потом старый Хавгрим умер, и его дочь Доротея больше не приезжала.

Никого из его родни не осталось в Эльвдалене…

В маленькой, темной хижине стало тихо. Приятно пахло хлебом, молоком, сыром, можжевельником и сухим деревом. Прекрасное место для того, чтобы отдохнуть и набраться сил. Отрезанное от окружающего мира многими милями дремучих лесов, это место было несказанно спокойным. Здесь царил ни с чем не сравнимый мир.

— У меня остался к вам только один вопрос, — сказал Андре. — О Варгабю…

Лицо старухи озарилось печальной улыбкой.

— Этой деревни больше нет.