Я узнал также — если речь шла о нем — что его дед был выходцем из Оксберга, что в окрестностях Эльвдалена. На этом я и остановился.

Барбро кивнула.

— А ты, Хавгрим? Кстати, откуда у тебя такое необычное имя?

Хавгрим улыбнулся. Кайса с трудом удерживалась от желания подойти к нему и сесть рядом. «Это просто смешно, — подумала она. — Влюбиться в первого же встретившегося мне мужчину!»

Но в Хавгриме было что-то особенное.

— Мой отец окрестил меня так, — сказал он и посмотрел на Кайсу. — Да, он посмотрел на нее! Какое счастье, ее сердце готово было выскочить из груди от радости!

Хавгрим продолжал:

— Он приплыл из Рюгена в Швецию, проведя много лет за границей.

Когда он вернулся домой, мне было три года, и он окрестил меня Хавгримом, потому что очень любил море note 2, а также потому, что я показался ему уродцем, совершенно не похожим на него. Ведь слово «грим» означает «мерзкий».

В этом месте Бенедикта или Ванья поставили несколько восклицательных знаков на полях. И мелким почерком было написано: «Окрестил трехлетнего ребенка?».

В голове Андре шевельнулись какие-то воспоминания, но он принялся читать дальше, не обратив на это внимания.

«— Ты — уродец? — Удивленно и в то же время серьезно произнесла Барбро, и все рассмеялись. — В таком случае ты очень изменился с тех пор!

Один лишь священник не смеялся, он по-прежнему сидел в углу, нахмурив брови, невольно испытывая угрызения совести. Верно ли он понимал предназначение священника?

Проклятая девчонка! Проклятая деревушка! Ему хотелось немедленно покинуть ее.

— Были ли в вашем роду воины? — спросил Дидерик Хавгрима.

— Нет. Мой отец был торговцем, он нажил за границей целое состояние.

Нет, мы искатели. Дидерик презрительно усмехнулся.

— И что же вы ищете? — спросил он. — Богатство? Или так называемое счастье?

— Мы ищем преступника.

— В самом деле?

Барбро торопливо спросила:

— Скажи мне… как вы трое нашли друг друга и стали попутчиками? Это Вы, господин Дидерик, нашли…

— Нет, — оборвал ее Дидерик. — Хавгрим сам напросился ко мне на службу. В одном трактире, вскоре после того, как я покинул гольмский замок. Мы разговорились, и он сказал, что был наемным солдатом и что теперь он ходит без дела.

Мне показалось, что он слишком молод для наемника, но… Не помню уже, от кого исходило это предложение, но я взял его себе в телохранители…

Немного подумав, Дидерик продолжал:

— Ведь одному опасно ехать через эти безлюдные места в Норвегию.

Некоторое время все сидели молча."

"— А господина Натана? Где Вы встретили его? — спросила Барбро.

— В Мооре, как я уже говорил. Он стоял на площади и читал обличительную проповедь против всякого рода грешников.