Весь ее облик свидетельствовал о жизни в бедности и нужде, в тоске и одиночестве.

Подняв голову, он сказал:

— Слышишь? Это не птицы. И не люди… Прислушавшись, Барбро ответила:

— Это девушки созывают разбежавшихся овец, судя по голосам. Овец и свиней они созывают по-разному.

Хавгрим кивнул.

— Вот уж не думал встретить здесь людей, — пробормотал он.

— В самом деле? — спросила она, глядя на него. — И даже когда услышали эти голоса? Глубоко вздохнув, он ответил:

— Да. Нам ведь обоим известно, где мы находимся, не так ли?

— Да, это так. Но это не опасно, «они» никогда не причиняли мне вреда.

— Ты говоришь, что «они» никогда не причиняли тебе вреда. Но ты ведь беззащитная женщина с чистой совестью. Мы же мужчины. Как обстоит дело с нами?

Она пожала плечами.

— Думаю, что это не имеет никакого значения. Не стоит верить старым предрассудкам. Это всего лишь болтовня, страшная история, чтобы пугать детей.

Она говорила все это так, будто старалась убедить в этом саму себя.

Крики девушек становились ближе. Это были молодые, радостные, насквозь земные голоса, гонящие прочь страх и мрак.

— Они идут сюда, — сказал Хавгрим.

На склоне холма появились светлые пятна, покатившиеся, словно жемчуг, по каменистому откосу. Это были овцы, подгоняемые девушками.

Увидев стоящих внизу людей, девушки остановились и взялись за руки, словно ища друг у друга поддержку.

— Это же просто… — начал Дидерик, но, вспомнив о присутствии священника, осекся. — Вон та, с сияющими глазами… Какая хорошенькая!

Он имел в виду Кьерстин, смирную и стыдливую. Взгляд его выражал теперь тот восторг, который Хавгрим научился распознавать быстро.

Послышался звон колокольчиков и показались идущие вперевалку коровы, которых подгоняла третья девушка, тоже очень привлекательная на вид.

— Похоже, в этом Варгабю все девственницы просто красавицы, — сказал Дидерик, больше уже не сомневаясь в том, где они находятся.

Господин Натан вздрогнул, услышав его слова, и Дидерик понял, что неудачно выразился. Но эти три девственницы были вполне земными. С румянцем на щеках после беготни по лесу, с сосновыми иголками и травинками в волосах, с приятно вздымающейся от жаркого дыханья грудью.

"Прошло довольно много времени, прежде чем кто-то из них заговорил. Самый разговорчивый из всех, Дидерик Сверд, был восхищен всеми тремя. Разумеется, он знал, кого бы он предпочел в первую очередь, но и две другие были тоже недурны. Вот эта, с челкой и светлыми косами, с мечтательным, преисполненным томления взглядом… Она будет легкой добычей. И эта, горделивая, чуть повыше ростом… Она наверняка моложе, но зато смело смотрит ему в глаза. С этой девушкой будет сладить труднее.