Она и сама время от времени нехотя звала их. Она охотно бросила бы это занятие, но тогда вся деревня стала бы допытываться у нее, нет ли поблизости диких зверей. И ей пришлось бы туго!

Она ступала по мягкому мху, идя среди сосен. Она шла осторожно, внимательно глядя по сторонам, но овец в сосняке не, оказалось. Она повернула обратно и вернулась в темный еловый лес.

Стоило ли им ждать, пока в деревне подрастут четверо мальчишек, чтобы выйти за них замуж? Теперь им было от шести до десяти лет. У Кайсы не было такого желания, да и у остальных девушек тоже. Сама мысль об этих худеньких, маленьких мальчиках, играющих в свои детские игры, казалась ей пугающе-смехотворной.

Нет уж, такие женишки ей не нужны!

Но был ли у нее выбор? Оставалась еще пара престарелых вдовцов — и все.

Ситуация была настолько безнадежной, что ей хотелось плакать.

Лес казался ей в этот день каким-то странным, чужим. Разумеется, Кайса знала предание о девственницах из Варгабю, но никто в деревне никогда не видел их, никто больше не верил в их существование. То, что путников заманивали в чащу давным-давно умершие девы, было явной ложью.

Возможно, ложью преднамеренной, чтобы никто из жителей деревни не уходил из родных мест.

Однако в этот день лес и в самом деле был каким-то странным. В нем было что-то такое, чего она раньше не замечала, — какое-то напряженное, ищущее беспокойство. С озера доносился жалобный крик гагары, но к этому пастушки давно уже привыкли.

Она остановилась и прислушалась. Издали доносился голос Бритты, зовущей овец, только слышно было, как на верхушке дерева обломилась веточка и упала, прошелестев среди еловой хвои. Внезапно ее охватила такая всепоглощающая грусть, какая могла быть только у почивших много столетий назад дев.

Словно они собрались теперь вокруг нее, одинокие, отчаявшиеся, несчастные.

Девственницы из Варгабю?

Нет, что за чушь, ведь теперь был день, просто на нее действовал этот темный, меланхоличный лес и собственное одиночество.

Но ведь она давно уже привыкла к этому…

Она услышала сердитый крик Бритты:

— Кайса! Они здесь! Я нашла овец! Чары мгновенно рассеялись. И Кайса с облегчением побежала на крик подруги.

На полпути она встретила красавицу Кьерстин.

— Мать беспокоится за вас, — сказала Кьерстин.

 — Бритта давно уже ушла из дома…

— Да, это все из-за меня, — ответила Кайса. — Я растеряла всех овец.

— И телят. Они уже пришли домой.

— Я знаю, — сказала Кайса, испытывая угрызения совести. — Ты видела коров?

— Да, они лежат на поляне. Но их нельзя оставлять так долго одних.

— Не пойдешь ли ты туда, чтобы присмотреть за ними?

— Ладно, схожу.

Остановившись, Кьерстин добавила:

— Знаешь, Кайса, у меня такое ощущение… такое странное ощущение, будто в лесу есть люди.