И работает, как я понимаю, очень успешно! Она уже совершила невозможное – сняла заклинание приворота с принца Патрика. Получается – она – чуть ли не единственный шанс снять заклинание безумия с вашего наследника.

- Погоди, а Айк или Вальпнер? Дурдень, в конце концов? – нахмурился король.

- Они - специалисты в других областях. И настолько фанатично зельями принуждения не занимались никогда. В отличие от Хелен.

- А мы чуть своими руками… - прошептала Джулия.

- Именно так.

- Кто-то с нами играет, - нахмурился король.

- Договаривайтесь с Хелен, - посоветовал секретарь. – Если кто и может совершить чудо – то только она.

- И в следующий раз – просто приходите в открытую. Поговорим, коньяка выпьем, - его величество с укоризной посмотрел на Джулию и кивнул Скалигерри. Пас рукой – и женщина с наслаждением потерла затекшие кисти.

Глава двадцать седьмая

Дария сидела на ступеньках особняка. Лежать в постели было невыносимо. Сколько не реви, а завтра все равно наступит. Так лучше пойти и признаться во всем принцу Патрику. Сказать, что она не бастард. Не Бартоло. Она – Дария. Хотела выиграть скачки, поэтому врала. Завтракал он с ней. Она была в парике и платье. А потом переодевалась и… и…

Нееееет! Нет, нет, нет, нет, это невозможно! А как же метр Ди? Ведь он… Верит в нее. А магистр Левс Коррул? Они подружились. И потом, она же обещала себе, что вернет Хелен все утраченные ингредиенты. Правда, у Хелен теперь есть и новый саквояж, и дракон…

Все это время сестра не приходила. С одной стороны - хорошо. Ну как бы она объяснила Хелен, почему лежит в постели? Откуда синяки? С другой… Может, сердится до сих пор? Поэтому не приходит. Да нет. Не может быть. Они же помирились! Тогда почему… Что это?!

Он ростом мал, он очень устал,

Не молод он и не стар!

Всю ночь колдует над котлом

Малютка-зельевар!

Всю ночь колдует над котлом

Малютка…

Дария вертела головой во все стороны, но никак не могла понять, чей тихий, не молодой голос поет студенческую песенку? Вокруг – никого…

- Ай… Ойййй… - девушка зашипела от боли и схватилась за шею.

Вертеть головой по сторонам была плохая идея. Очень. Очень плохая идея. Еще и лопатка чешется. Метр Гаральд, правда, запретил, но очень…

- Ааааааааа! – попытка почесать лопатку вызвала новый приступ боли в шее.

Над головою радуга,

А злобы в сердце нет…

У Дарии закружилась голова. Перед глазами поплыл голубой туман, в траве заплясали брильянты росы, и появились (будто из ниоткуда!) старые знакомые. Слуги, которым она в прошлый раз помогала тащить яблоки. Старички улыбались и что-то говорили. Боль оглушила, но девушка поняла, что с ней здороваются.

- Добрый, - поклонилась младшая Адорно.

- И чего ж ты, неугомонное создание, сидишь тут, одна одинешенька и носом шмыгаешь? – спросил один.