Но не устаю повторять – это опасно! Очень опасно! Вот – выпейте это. Три раза в день. За час до приема пищи. Плюс – вам надо лучше питаться! Мясо, фрукты. Можно немного красного вина.

- Ваше высочество!

Неожиданно, без всякого предупреждения, без слуг, к ним вошел принц Патрик. Гаральд низко поклонился, явно ошарашенный таким событием.

- Добрый вечер, Гаральд. Как чувствует себя больной?

- Мне уже лучше, - пискнула Дарья, поспешно натягивая одеяло до самого подбородка.

- Где Дария?

- Она… ээээ… пошла проведать Хелен.

- Передай что завтра я присоединюсь к ней за завтраком. И никуда не уходи – позавтракаешь с нами, чтобы не было лишних разговоров.

- Могу я спросить, как идут дела с расследованием, ваше высочество? – лекарь серьезно посмотрел на принца.

- Братьев Тиберин допросили под зельем правды. Это не они. Наемники с острова Белой кости своего хозяина не знают. Договор был заключен ранней весной. Насколько мы можем судить, через третьих лиц. Это все что я могу сказать вам, Гаральд.

- Благодарю вас, ваше высочество.

- Лечите Барта. До завтра. Желаю скорейшего выздоровления, мне пора. Не вставай! Лежи, - и принц удалился.

- О неееееет! – Дария села на постель, закрыла лицо руками. – Ну что вы смеетесь, метр Гаральд? Делать-то что теперь?

Глава двадцать шестая

Платья, наконец, перестали шуршать, стихли покашливанья, растворились в гаснущем свете восторженные вздохи. Оперу «Колдунья и Король» актеры посвятили его величеству, пожелав правителю королевства зельеваров скорейшего выздоровления. Хелен показалось, что певцы и музыканты были очень огорчены тем фактом, что король Альберт не увидит представления.

Она сама никогда не была в театре. Более того, не посетив ни одного представления за всю свою жизнь, она их ненавидела. Спорила с сокурсниками. Использовать иллюзии ради развлечения? Тратить редкие ингредиенты, время и магические силы чтобы… Разыгрывать сценки? Как можно?! Это нерационально! Зачем? Возьмите в руки книгу, включите воображение, если внезапно стало невыносимо скучно жить и так не терпится развлечься!

Ей возражали. Говорили, что это – искусство, что когда иллюзии в театре сделаны талантливо и со вкусом – это оставляет неизгладимое впечатление, восхищает, трогает до глубины души… Как же она презирала все эти разговоры! Блажь скучающей золотой молодежи, шатающейся по театрам и вернисажам, потому что лень учить формулы и ингредиенты! Благодарила судьбу за то, что они с Дарькой остались в столь стесненном положении, и она не превратилась в…

И вот она, Хелен Адорно, лучшая ученица профессора Вальпнера, сидит в театре и, открыв рот, стараясь не дышать от восторга, внимает иллюзии! Мнение о вернисажах она уже кардинально изменила на прошлой неделе. Видимо, пришла очередь оперы…

Лес. Раннее утро.