– Ты беременна? От меня? Ты же утверждала, что той ночью, которую я не помню, у нас с тобой ничего не было. Про солдат павших мне сказки рассказывала. Лгунья!

– Не помнишь? Значит, не было, – нахально парирует, скрестив руки на груди.

– Но ведь было? – пытаю ее, как на допросе, но эта партизанка держится до последнего. Причем из вредности! Я чувствую, что она идет на принцип, хотя сама устала от наших перепалок. – Почему ты сразу не сказала? Я же спрашивал наутро после свадьбы… Развела тайны Мадридского двора из-за какого-то секса, а теперь сама не можешь разгрести последствия. Я тебе нужен, признай, – многозначительно потрясаю тестом, и на этот раз Веснушке удается выхватить его из моей руки.

– Вот поэтому и не сказала, – сдавленно шипит. – Грубиян ты бесчувственный, Высоцкий! Мы постоянно только ругаемся! Даже извиниться нормально не можешь.

Я готов заорать на нее и хорошенько встряхнуть, а после отшлепать по неугомонной попе, притягивающей неприятности… Но вместо этого делаю глубокий вдох, прикрываю глаза, мысленно считаю до пяти, хотя в этой ситуации не хватит и до миллиона. Стараюсь не думать о том, что рыжая зараза от меня лыжи навострила, уже будучи беременной. Не вспоминать, как угрожала мне разводом.

Спишем ее поведение на гормоны и шило в одном прелестном месте.

Важно другое…

У нас будет малыш. Кажется, я так со дня рождения Маруськи не радовался. Однако шок перекрывает все эмоции.

– Так, Саша! – беру ее за плечи, медленно выдыхаю. – Сашенька, – обращаюсь мягче, хотя желание дать ей ремня никуда не делось. – Что бы ты там себе ни надумала, я не дам тебе развод. Ты родишь моего ребенка и станешь мне настоящей женой.

– Я видела вас с Крис, – воинственно вздергивает подбородок, а я тут же обхватываю его пальцами, чтобы зафиксировать.

– Монтаж, – победно усмехаюсь, чмокнув вредную супругу во вздернутый нос, который она всюду любит совать. – Смотри, – достаю телефон, быстро нахожу заключение экспертизы, которое мне прислали на днях, и показываю ей. – Судиться буду, я уже начал процесс, пока ты отдыхала.

– В живую вас видела, – тихо, укоризненно уточняет.

Что ж, картинка в холле отеля с висящей на мне Крис выглядела паскудно. Начинаю понимать, почему Саша сбежала. Хреново. С другой стороны, это значит, что я ей все-таки небезразличен.

– Приревновала? И не догадалась, что это провокация? – выгибаю бровь и стараюсь держаться непоколебимо, хотя в глубине души признаю свою оплошность. – Я считал тебя смышленее, Веснушка.

– Высоцкий, за дуру меня не держи, – толкает меня в грудь со всей силы, но я с места не двигаюсь. – Бросил меня в номере одну и опять где-то шлялся…

– Что-о? Я шлялся? – сердито перебиваю ее. Взрываюсь от негодования.