Все недосказанности стали неважными, незначительными. Сейчас я чувствовала себя просто по–настоящему живой. Живой и счастливой.

Эпилог

Год спустя

Ослепительно яркое солнце медленно плыло над горизонтом, озаряя своим светом сады и парки, черепичные крыши домов, широкие и пока еще немноголюдные улочки столицы. Были слышны крики торговцев, разворачивавших свои лавочки, на рыночной площади, открывались первые ресторанчики и булочные. Жизнь в Геллании вошла в привычное русло.

Подняв клубы пыли, черный дракон плавно опустился на городской площади и уверенно направился в сторону поместья, принадлежавшему древнему драконьему роду Менданс. Еще год назад здание пустовало. После смерти Трэйи Бернар продал все ценности из поместья, а все, что не успели продать, растащили во время набегов. Но так как по завещанию само поместье досталось дочери, то Бернар не имел права распоряжаться им. И этот некогда шикарный особняк целых двадцать лет смотрел на мир черными провалами окон и заставлял соседей обходить это место стороной. Частыми гостями здесь были лишь полукровки–беспризорники.

Адриан смутно помнил, каким было это место. И видел, как сильно его изменила Ника. Ведь это было ее родовое поместье, которое, впрочем, она решила перестроить и изменить до неузнаваемости.

Ника хотела продолжить дело своей матери, быть полезной Геллании. И Адриан с восторгом смотрел на то, как с каждым днем разгорались ее глаза. Она была необыкновенной, совершенно не похожей на других. Такой энергичной, живой, подвижной. И огонек внутри нее с каждым новым днем помогал возвращаться Адриану к привычной жизни.

Сегодня вокруг особняка было шумно и многолюдно. Заканчивались последние приготовления перед открытием приюта. Садовники равняли кусты и косили траву около отреставрированного парадного входа, слуги натирали лестницу и мыли окна, вносили оставшуюся мебель, чистили дорожки и поливали цветы. А сэйр Мэлкорд, вернувшийся в Гелланию следом за дочерью, занимался установкой вывески над парадным входом под весьма навязчивым руководством Стилтона Гэмбриуса Третьего.

За пару мгновений Адриан отыскал взглядом свою шуструю супругу. Она что–то оживленно обсуждала с Маргарет, параллельно раздавая новые указания слугам. И он как в первый раз залюбовался ею. Широкая улыбка, развевающиеся на ветру длинные темные волосы и свободное нежно–голубое платье, крой которого уже не скрывал заметно округлившийся животик.

– Сэйра Райген, из пятнадцати столов для письма нам доставили только десять, стульев же вообще нет. Мы все проверили, сэйра Райген – до Адриана донеслись слова служанки в белом переднике. – Это не наша ошибка! Как же так–то?!"

"– Так, – Ника сосредоточенно нахмурилась. – Все в порядке, Мойла. Без паники.