Интриганка, которая привыкла постоянно иметь в резерве запасной план, неожиданно оказалась в ситуации, где у неё просто нет ходов, а имеющиеся под рукой фигуры бесполезны. Да и вообще, это не индийские шахматы, а какая-то варварская забава, где интеллект полностью бесполезен. От такого, у кого угодно мог начать приступ паники.

— Ты носишь фамилию Афеевых, а на твоей руке их родовой перстень. Но никто из дворянства не может обладать такой силой, — кивнула она в сторону полыхающего в воздухе солнца.

— И мы слышали, как этот славный отрок, назвал тебя Меркурием, — уверенно добавил князь.

С таким видом, как будто это всё объясняло."

"Думаю, по поводу патрициев, они ошибались. Конечно, солнце Аматэрасу никто из них зажечь в состоянии не был. Особенно находясь в этом Пробое. Но у них имелась своя собственная сила, которую можно было пустить в ход. Я видел в деле Голицына и мог приблизительно оценить мощь Шуйского. Оба, наверняка смогли бы пройти тот же самый путь и разделаться с теми же самыми врагами. Другое дело, что шансов выбраться назад, у них бы почти не имелось.

Открываться этим смертным я не собирался.

Да, обстоятельства вроде бы этому импонировали. И возможно кто-то из них действительно поверит в моё божественное происхождение, благополучно пройдя через внедрение печати.

Но был маленький нюанс — если один из них не примет мои слова на веру, то умрёт. Что развалит фундамент моего плана. Не говоря уже о том, что убеждать бы их пришлось посреди Пробоя, пропитанного непонятной мне силой, в котором могло водиться всё, что угодно. И если вдруг сюда выползет или вылетит что-то в десятки раз пострашнее носорогов, то боюсь солнце Аматэрасу с ним не справится.

Останется только перерабатывать собственную «искру», чего делать категорически не хотелось. Да и не факт, что это поможет, если подобных врагов окажется слишком много.

— При всём уважении, если у вас нет подобной силы, это не значит, что её не может быть ни у кого. Обо всём прочем, я предложил бы поговорить позже. В более комфортной обстановке. Конечно, если все мы останемся живы.

Наталья было вскинулась сказать что-то, но моя последняя фраза заставила её осечься. Потом сзади раздался голос одного из гвардейцев, сообщившего, что Анна пришла в сознание и патрицианка, после короткого раздумья, отвесила мне кивок, направившись к внучке.

Я же перевёл взгляд на князя.

— Буду признателен, если после нашего возвращения, вы не станете распространяться о том, что здесь видели. Вплоть до момента, как мы это обсудим. Я бы хотел получить клятву на Даре. От вас и от вашей матери.

Тот чуть изменился в лице и набрал воздуха в лёгкие, но я сразу же надавил голосом.

— Отсюда нет выхода.