А потом я приступил к делу — выправлял оставшуюся часть энергетического каркаса, налаживал взаимодействие ядер и проверял стабильность той структуры, которая уже была восстановлена.

Сеанс занял около двух часов. Неожиданно для меня самого, оказавшись последним. Теперь Алексей располагал полностью работоспособным каркасом и ядрами. Абсолютно здоровый Одарённый, чья плоть не распадалась на клеточном уровне, а внутри свободно циркулировала сила.

Закончив, я воспользовался ситуацией, чтобы задать ещё несколько вопросов о родовом Даре и силе крови. Тем более повод был крайне весомый — юноша проверял вернувшиеся возможности прямо на моих глазах.

Когда его первая эйфория схлынула, я убрал ту часть барьера, что блокировала выход в смежную комнату номера и повернулся к проёму.

— Мейли, иди познакомься с нашим гостем.

Сандал периодически демонстрировал мне деву — всё это время она провела в малой гостиной, то прислушиваясь к окружающим звукам, то просто смотря в стену. Один раз сделала себе чай. Пить правда не стала — сделав глоток, сразу скривилась и отставила чашку. Видимо на её родине, в ходу был совсем другой его вариант.

Спустя несколько секунд она появилась в комнате, представ перед изумлённым взглядом царевича, который не ожидал, что в номере будет кто-то ещё. Впрочем, когда он рассмотрел черты лица девушки, удивления стало ещё больше. Я же, поднялся из своего кресла, с усмешкой оценивая их реакцию друг на друга.

— Позвольте вас взаимно представить. Мейли Цин. Принцесса императорского Дома, которую сегодня чудесным образом спасут. Алексей Михайлович. Царевич и один из наследников престола, который собственно станет спасителем.

Наверняка, у обоих ко мне было немало вопросов. Но это всё потом. Пока же я взмахнул рукой.

— Пообщайтесь, познакомьтесь. Думаю, какие-то общие темы у вас точно найдутся. А я пока закончу подготовку.

Разворачиваясь к выходу из помещения, я поймал на себе взгляд Алексея. Слегка шокированный, чуть обвиняющий и сильно задумчивый. Царевич только что получил не просто слова, а зримое доказательство того, что всё происходящее, полностью всерьёз.

На то, чтобы уладить последние детали, у меня ушло около получаса.

План сложился в голове ещё во время возвращения в Петербург из Кёнигсберга. Тогда же я сообщил о нём основным действующим лицам. А на протяжении дня поддерживал связь, следя за подготовкой. Конечно, был риск получить отказ, но на этот случай у меня была заготовлена резервная фигура, которую можно было вытащить на сцену вместо Рюриковича. Мейли в любом случае, оказалась бы «на свободе».

Закончив последний разговор, я вернулся в гостиную, где неожиданно обнаружил увлечённо беседующих смертных.