– Я обязан доложить обо всем императорской семье, – эльф поднялся из кресла, в котором сидел в течение всего разговора.

Откланявшись, он вышел."

"– И что это было? – жена уже пришла в себя, к ней вернулась ее прежняя насмешливость. – И откуда в твоем дворце грызуны? Что это за дворец такой, в котором спокойно бегают мыши?

– Не выходила бы из покоев, и мышь не встретила бы, – парировал Дарий.

– Ты меня собрался на привязи держать? Так я не теленок какой.

О да, не теленок. Еще хуже. Баран. Такая же упертая.

Она – эльфийка! Ну или смесок, как там правильно называют детей разных рас? Лика посчитала бы подобное заявление смешным, если бы не колечко, упорно не желавшее слезать с пальца.

Мать эльфийкой назвать было нельзя: невысокая, приземистая, плотная. Скорее уж гномка. Тогда получается, что эльфом оказался отец, потерявшийся непонятно где? А сестра тогда как? Тоже эльфийка? Все же двойняшка.

Лика представила себе Вику, смешливую брюнетку, плотную и невысокую, как мать, и фыркнула: хороши эльфы. Сразу видно породу. Аристократы, блин.

Муж ушел, вроде как общаться с послами, Лика прослушала. Она лежала в спальне одна. Потянувшись, Лика поднялась. Да, необычное приключение вышло… Лика такого «веселья» точно не заказывала. С другой стороны, если бы не та сволочная мышь, кто знает, увидел бы эльфийский посол колечко…

В животе призывно заурчало.

– Я тебя утром кормила, – буркнула Лика, но к колокольчику потянулась.

Стресс необходимо было заесть чем-нибудь вкусненьким.

Прибежавшей служанке Лика заказала обед в комнату и подошла к окну. Сверху открывался чудесный вид на ухоженный парк. Клумбы, аллеи, декоративные кусты.

– Обязательно туда схожу, – решила Лика. – Вот поем и схожу. А вечером к мужу пристану насчет портнихи и учителей. Надо ж чем-то здесь развлекаться. А то такая скукотища!

В дверь постучали.

– Как-то ты быстро, – повернулась Лика ко входу.

В следующий миг ее окутал густой плотный кокон. Как тогда, в спальне у мужа. А за пределами кокона бушевали стихии: лил дождь, сверкала молния, выл ветер. И все это в одной комнате, хотя за окном светило солнце.

Лика с изумлением смотрела на это светопреставление.

Затем в спальне появился муж, злой, как сотня волков. Он что-то прокричал, щелкнул пальцами, и стихии исчезли. Вместе с ними исчез и кокон.

– Во что ты опять вляпалась?! – повернулся к Лике муж.

– А вот орать не надо! – отрезала она. – Я не виновата, что в твоем дворце жить невозможно. То мыши бегают, то нападает кто-то.

Муж злобно прищурился:

– Пока ты тут не появилась, никто ни на кого не нападал.

– Ах, теперь, значит, я виновата? – подбоченилась Лика. – Может, и нападают только на меня? И кто? Твои бывшие подстилки?!

– И это жена императора, – скривился муж, – выражается, как последний дворник.