Нежное мясо архарца, небольшого пушного зверька, водившегося в горах неподалеку от дворца, просто таяло на зубах. Пряные и чуть островатые тушеные овощи превосходно пошли в качестве гарнира. Немного арши, сладкой каши, бокал сидра – и можно, приняв успокоительное, отправляться к супруге. Им следовало не только поговорить, но и завершить свадебный обряд. А для этого Дарию нужны были железные нервы. Он сам не понимал, почему так остро реагирует на нее и ее болтовню. Но факт оставался фактом: та, что попала в тело его невесты, его нынешняя жена, его невероятно бесила.

Настойка вересила, магического растения, успокаивавшего сразу и на несколько часов, помогла привести в порядок нервы, пусть и ненадолго. Невероятно горькая на вкус, только она из всех лекарственных средств обладала нужным эффектом. Дарий скривился, проглотив махом небольшую мензурку.

Теперь можно было идти к жене, прямо так, в домашнем сером костюме. Она, голодранка, все равно не поймет ничего и не оценит парадного мундира или нового камзола, вышитого золотыми нитями.

Так что Дарий, в костюме и туфлях, тоже домашних, направился по коридору в временное пристанище жены. Он сам, пока не починят его спальню, жил в покоях неподалеку.

Жена обнаружилась в одной из гостиных. Она лежала на удобном диване с небольшой подушечкой под головой и довольно улыбалась. Домашнее платье на ней давало понять, что хоть переодеваться перед отдыхом жену научили.

Успокоительно действовало отлично. Дарий равнодушно посмотрел и на саму жену, и на ее прелести, видневшиеся из лифа платья.

– Добрый вечер, – завидев его, жена даже не сделала попытки подняться, хотя по этикету обязана была присесть перед ним в реверансе. – Пришел за супружеским долгом?

– Потом, – Дарий щелкнул пальцами – и сразу же напротив дивана оказалось кресло, до этого стоявшее в другом конце комнаты. Усевшись в него, Дарий продолжил. – Сначала нам надо кое-что обсудить. Ты – выбор пифий, не мой. Я был не в восторге от человечки этого мира, и уж тем более не собираюсь радоваться непонятно кому из мира другого. Развестись нам нельзя – боги лишат благословения. Я, император оборотней, обязан думать о своем народе, его благе и благе тех рас, что населяют мою империю. Моей репутации повредит жена, не желающая и не умеющая правильно вести себя в обществе. Поэтому…

Дарий не договорил. Жена внезапно странно и резко задергалась. Ее лицо исказилось. Несколько секунд понадобилось Дарию, чтобы осознать: она смеется. Причем смеется над ним.

Действие успокоительного резко закончилось. Никто и никогда не смел смеяться над императором оборотней!

Дарию снова резко захотелось убивать!

Лика наслаждалась жизнью. Ей было хорошо, сытно и комфортно.