Как есть в одном полотенце залезаю в постель и думаю, что еще очень долго спать не смогу, потому что мысли не отпустят, воспоминания поглотят, но, как это ни странно, так не происходит. Наоборот. Стоит мне голову положить на подушку, как меня вырубает.

Я засыпаю крепко и сплю без сновидений, хотя один странный сонвидение ко мне все же приходит.

Кажется, что я на корабле. на старом корабле, которые ходили в далеком прошлом, на таких плавали пираты...

Я иду босая и ветер ударяет мне в лицо и крики слышу вокруг себя, которые будто предупреждают, что женщина на корабле - к беде.

Небо затягивает тучами и штормить начинает, а я смотрю вперед и вижу старца у руля этой огромной шхуны, отдаленно похожего на Альберта Генриховича.

Старик оборачивается ко мне и отчего-то улыбка на его лице проскальзывает, а я бегу к нему, чтобы вопросы свои задать, чтобы узнать, почему и зачем, но подол платья заворачивается вокруг моих ног, а меня будто сносит с этого корабля...

‘Вода над головой сходится... Мне будто жарко становится, очень жарко и одновременно я будто бы тону, вода обрушивается на меня со страшной силой, и я ухожу под воду, пытаюсь плыть, пытаюсь вынырнуть, сбиваю у ног морскую паутину, которая отчего-то напоминает одеяло.

И мне кажется, что я погибаю, что воздух скоро закончится и из бездны океана мне не выбраться, только в какой-то миг я будто бы цепляюсь за мужские плечи, кожа к коже, бархат на ощупь литой и сильный, под которым живет и переливается жидкий свинец.

Меня будто вытаскивают из бездны, а я льну к сильному телу и ощущаю, как огромные руки оплетают меня, как будто поднимают, ласкают мое тело, унося какую-то обреченность моей души, давая надежду на спасение.

Эти сильные руки словно разминают мои затекшие и одеревенелые мышцы, проходятся лаской по моему телу, будто дуновение ветерка касается вершинок моей груди, заставляя плоть напрячься...

Мне кажется, что я вижу золотисто-желтые глаза морского чудовища, нависшего надо мной и жадно рассматривающего свою добычу. Грозного и сильного, способного вытянуть меня из пучины морской, только этот монстр отчего-то не пугает, меня тянет к нему, манит так, что, когда его тепло ускользает и жар уходит, я будто тянусь за ним рукой и ощущаю властный голос в самое ушко, обдающий огненным жаром.

— Это просто плохой, сон, красавица... Спи… никто не навредит тебе.

Голос чудовища обволакивающий и такой сильный, но мне отчего-то хочется прошептать, что никто не навредит, только он. потому что страшнее этого монстра никого нети быть не может.

Только веки у меня будто свинцом наполняются, тяжелеют, становится тепло, когда меня будто укрывают одеялом, а еще..