Меня оставили в школе. Не исключили.

Дело замяли. Но одноклассники начали сторониться меня. Называть бешеным псом за глаза, потому что в глаза сказать такое больше никто не рисковал.

Помню, как потом сам пришел к деду. Я знал, что для того, чтобы спасти меня, он многим пожертвовал. В том числе и крупным денежным чеком в фонд школы.

— Дед. Прости меня. Не за то, что я того урода отмутузил, а за то... что пришлось тебе за меня отвечать. Не повторится это больше."

"Альберт Генрихович посмотрел тогда на меня внимательно, пронзительно как-то, а затем произнес:

- Ты молодец Игнат.

В тебе есть мужское начало. Гордость. Есть еще и несговорчивость, жестокость тоже имеется, но в этой жизни без нее тебя прогнут. Ты защищал себя и память своих родителей. Я это понимаю. Но в будущем учись отвечать иначе.

— Иначе... это как?

— Иначе. Это когда ты не кулаками неправоту другого доказываешь, а поступками.

Однажды ты вырастешь, превратишься в сильного мужчину, а сильный человек ответственен.

Короткая пауза и дед поднимается, подходит ко мне и обнимает меня крепко. Редкое проявление теплоты, которое было не слишком присуще этому сильному и властному человеку.

Помню, как оторвал меня от себя и проговорил уверенно:

— Однажды, Игнат, ты возьмешь ответственность на себя. Я ведь не вечен...

— Дед, не говори так.

— Я не вечен, Игнатушка, увы.

Обнимаю деда крепче, отпускать его не хочу.. а мой дед бросает фразу, которую я фиксирую на всю жизнь.

— однажды я попрошу тебя об одной вещи, внучок, считай это моей последней просьбой и выполни ее.

— О чем ты попросишь, дед? — спросил тогда с отчаянием.

— Придет время. Игнат..и будет моя последняя воля, которую ты исполнишь.

Хлопок двери и я возвращаюсь из своих мыслей.

Вижу Кристину, которая идет по направлению ко мне походкой от бедра. В соблазнительном мини. На убойных шпильках.

Пользуется тем, что я развалился на софе и сразу же запрыгивает на меня, седлает бедра.

— Я так соскучилась, любимый... — шепчет мне в губы и целует страстно, и я позволяю

своей невесте углубить поцелуй, запустить проворный язычок мне в рот и начать расстегивать пуговицы на моей рубашке, чтобы провести ноготками по моей коже.

— Я так соскучилась. - шепчет и все ниже продвигается, пока, наконец, не падает на колени и не принимается расстегивать ремень на брюках, а я смотрю на это все действие и делаю глоток.

Мне определенно нужно скинуть пар, а это я делаю двумя способами. Иду в тренажерку и молочу по груше до седьмого пота, либо… есть второй вариант.

И моя невеста сейчас как никогда верно понимает, что именно мне нужно. Звук зиппера режет по ушам.

Я сейчас зол. Не просто зол. В тихом бешенстве.

Как чувствует себя дикое животное, которого загоняют?

Ненависть. Злоба. ярость. Чувство дичайшей несправедливости.