Я, наконец, беру свои чувства под контроль. Сжимаю дрожащие пальцы в кулаки и привлекаю к себе внимание мужчин, когда заявляю громко:

— Я ведь могу отказаться от того, чтобы принять это завещание?!"

"Мой голос звучит резко, и юрист фокусирует взгляд на мне. Что именно проскальзывает на дне этих темных карих глаз, я не знаю, но отчего-то мне кажется, что сейчас я откровенно позабавила Новикова, который откладывает завещание на стол и откидывается в кресле.

Смотрит на меня в упор. Молчание, которое повисает, становится таким тяжелым, что мне кажется, меня плитой тяжеленной к земле прибивают.

— Разумеется. Вы в праве отказаться от завещанного вам трастового фонда, — отвечает равнодушно Эдмон Вадимович. — Воля ваша.

Обращаю свой взгляд на Юсупова, который, кажется, замер в своем ледяном равнодушии и только сейчас вспомнил о моем существовании. Когда Игнат переводит на меня взгляд, мне кажется, что в его желтоватых глазах всполохи виднеются. Там пекло ада и все демоны бездны просыпаются, когда адвокат совершенно индифферентно добивает:

— Но в таком случае — Игнат Маратович не получит свою часть завещанного.

Слова юриста звучат оглушительно, и я сглатываю едкий ком, так как по одному лишь взгляду Юсупова понимаю, что мне брака с ним просто не избежать.

Он не отпустит. Не позволит своему бизнесу уйти с молотка.

— На этом все? — спрашивает равнодушно у Новикова.

— остаются формальности вступления в наследование, — скупое пояснение и Юсупов кивает, встает.

Обменивается рукопожатием с Эдмоном Вадимовичем, а затем совершенно спокойно проходит ко мне, цепляет меня за локоть и выдает абсолютно безэмоционально:

— Нам пора.

Мужчина идет к дверям и тащит меня за собой. Я едва поспеваю за его широким шагом.

Едва не падаю. Но за коридором следуют белоснежные лестницы, короткий забег по улице, ветер, который с размаху бьет мне в лицо, а затем я оказываюсь на переднем сиденье внедорожника Юсупова.

Двери с блокировкой срабатывают моментально. Игнат садится за руль и плавно стартует, а я жмусь к двери, вдохнуть боюсь. Сердце, кажется, свое биение замедляет.

В салоне гнетущая тишина. Воздух так накален, что хоть ножом режь, а я смотрю на чеканный профиль миллиардера, на его темные зачесанные назад волосы, на резкую линию носа, на очерченную линию челюсти.

Красив, как сам черт, но также и опасен, несносен, дотронешься — убьет.

Красивые нервные пальцы сжимают руль с силой. Кажется, еще чуть-чуть и буквально с корнем вырвет.

— Почему. Именно. Ты?!

Неожиданный вопрос слетает с туб мужчины, и он поворачивает ко мне свое лицо, а я в глаза его смотрю желтоватые и понимаю, что Юсупов мне сейчас смертный приговор подписывает вне зависимости от того, каким будет мой ответ.