— Хватит, — рявкнул я, — ты больше ни шага без моего ведома не сделаешь, к цепи на хрен пристегну и запру на все замки, что есть в доме, если ослушаешься.

— Только попробуй, — зашипела жена, — посмотрим, кто из нас быстрее на цепи окажется.

Ненормальная, абсолютно сумасшедшая женщина, сейчас, с растрепанными волосами и горящими от ярости глазами она была совершенством, моим невменяемым совершенством.

— Мы едем домой, — отчеканил я.

— Как ты себе это представляешь, — вздохнула жена, — Архипов считает, что ты уже овощ, за клиникой, наверняка следят, кроме Астахова в твою палату никого не пускают, но за пределами клиники ты будешь на виду.

— Прекрати держать меня за идиота, Александра, — мне этот спор начал надоедать, — никто не узнает, что я покинул клинику.

— Ты невыносим, — наконец сдалась Саша, — если с тобой что-нибудь случится, я тебя собственноручно придушу.

— Взаимно.

Саша"

"Дима бы не был Димой, если бы не оставил за собой последнее слово. Женаты меньше трех месяцев, а мне уже его придушить хочется. Без него прекрасно справлялись, пока он в отключке лежал, я даже хотела попросить Марка вколоть ему чего-нибудь, чтобы еще повалялся. Но даже под угрозой смерти, Астахов бы этого не сделал, меня он, конечно, опасался, но гнева Демина боялся в разы сильнее. Ничего не оставалось, пришлось вывозить Диму из клиники под покровом ночи.

— Я все еще не согласна с твоим решением, — продолжила капать ему на мозг, когда мы оказались дома, — это неразумно и вообще, ты..

Договорить мне не дали, Дима резко притянул меня к себе и впился в мои губы, черт побери, знает засранец, что это единственный способ закрыть мне рот. Господи, как же я скучала по этому бешенному напору, по его языку, грубо врывающемуся в мой рот, сметая на своем пути любое сопротивление.

Его руки потянулись к пуговицам на моей рубашке, а тяжелое дыхание говорило само за себя.

— Хочу тебя, не могу больше, — прорычал он и снова набросился на мой бедный рот.

— Нет, — уперлась ему в грудь, — тебе пока нельзя.

— Ты меня с ума сведешь, Саш, — рассмеялся он, чуть отстранившись.

Знал бы он чего мне стоило остановиться, я ведь тоже по нему соскучилась, соскучилась по его губам, по рукам умеющим дарить ни с чем несравненное удовольствие, по его резким и нетерпеливым движениям внутри, только он мог на меня так действовать, только его близость будоражила во мне самые низменные и порочные желания.

— Думаю, я смогу тебе помочь, — улыбнулась я и глядя ему в глаза, опустилась на колени.

— Черт, Саша, — процедил сквозь зубы муж, как только его головка оказалась у меня во рту. Мне нравилось, когда он такой, нравилось видеть его стиснутые до боли челюсти и закатившиеся от удовольствия глаза, вечно готова была смотреть на это зрелище.