Я была рада тому, что Саша забрал меня из дома Марго, жизнь с мачехой и братом была невыносима, с Сашей же все было иначе, он любил меня, хоть был довольно строг и не терпел непослушания. Как только я освоилась в его доме, Саша взялся за мое обучение, и, нет, я не имею в виду школу и образование, Саша учил меня выживать. Порой эти уроки доводили меня до истерики, ранний подъем, изнурительные тренировки, стрельба из разного рода оружия, господи, я могла собрать и разобрать любое огнестрельное оружие меньше, чем за пол минуты. Сначала я не понимала, зачем мне все это, зачем изучать виды оружия, зачем уметь метать ножи, зачем учиться стрелять по движущейся мишени, зачем мне навыки рукопашного боя, зачем учиться ориентироваться на местности, используя те или иные знания, зачем учиться заметать любые следы своего присутствия, пока однажды он не объяснил:

«Однажды меня может не стать, Саша, я надеюсь это произойдет не скоро, но ты должна уметь себя защитить в любой ситуации, пока ты в безопасности, но однажды все может измениться. Твоя мать не убивала себя, а причиной смерти отца не был несчастный случай, я не могу пока этого доказать, некоторые люди очень хорошо заметают следы, Саша, но однажды, кто-то может прийти за тобой, и ты должна быть готова. Ты должна быть готова защитить себя и, если понадобиться, должна суметь лишить человека жизни, иногда это необходимо, чтобы выжить, Саша, мы живем в жестоком мире и мне очень жаль, что тебе пришлось так рано повзрослеть, но мы имеем, что имеем».

С того дня я не спорила, послушно выполняла все, что требовал Саша, боль, усталость, все это я принимала как должное, боль стала частью меня, оружие больше не вызывало отвращения, наоборот, я приняла эту сторону жизни, кто-то в четырнадцать лет бегает на свидания и гуляет с подружками, флиртует с мальчиками, а я училась выживать, изучала детали очередного ствола и училась стрелять из снайперской винтовки, на кой черт мне снайперская винтовка я все равно не понимала, разве что однажды в киллеры пойду, но Саша настаивал на том, что любой вид оружия должен стать мне родным.

— Где вообще ты все это взял? — однажды спросила я, бросая взгляд на оружие, — ты военную базу что ли ограбил?

Что касается стрельбы, это отдельная тема, Сашу не устраивал результат «хорошо», он часами заставлял меня работать над собой, до тех пор, пока я не научилась стрелять с закрытыми глазами.

— Прекрати жаловаться, Саня, однажды это спасет тебе жизнь, ты дочь непростого человека, тебе всегда будет грозить опасность, — твердил он, когда я в очередной раз собирала себя после поединка с отцом, — ты не следишь за ногами, постоянно выставляешь правую ногу, одна подсечка и ты лежишь на спине, считай, что это равносильно смерти, — отчитывал он меня.