— Охрана, держащаяся на расстоянии бы не успела, им бы не дали, мы это предвидели, поэтому помимо основной охраны, за ситуацией наблюдал я и мои люди, обо мне никто не знал, а потому твоего мужа из этого дерьма вытаскивал я.

Я обязательно переварю всю полученную мной информацию позже и получу подробности, но сейчас мне достаточно того, что я услышала.

— Хреново вытаскивал, — процедила я.

— Он сказал практически тоже самое, — усмехнулся Саша, — с ним все будет в порядке, — уже теплее произнес он.

Хотела я ему сказать все, все что я сейчас о нем думаю и куда ему пойти со его поддержкой, но в этот момент двери операционной раскрылись и в коридоре показался Астахов. Внимательно осмотрев всех присутствующих, он заговорил с Олегом, при этом полностью игнорируя меня, будто я пустое место, ей Богу.

— Мы делаем все возможное, — выдал он стандартную фразу, которую раз за разом повторяют в кино, — но сам понимаешь, его привезли в таком состоянии, что сделать что-то будет очень сложно, боюсь, есть вероятность, что он не доживет до утра."

"И, если до этого момента я позволяла меня игнорировать, то его последние слова привели меня в неконтролируемое бешенство.

— Он доживет, — процедила я, — и до утра, и дальше будет жить, тебе ясно?

Астахов наконец соизволил взглянуть на меня, со вздохом и ноткой пренебрежения.

— Послушай, Саша, — снисходительно обратился он ко мне, будь здесь Дима, никогда бы он себе такого не позволил, а сейчас, я уверена, он не особо и старался ему помочь.

— Нет, это ты послушай, — резко прервала поток его речи, — ты, кажется, забываешься, Марк.

Его снисходительный взгляд никуда не делся, готова поспорить, под маской красовалась ухмылка, он не воспринимал меня всерьез, подумаешь, какая-то подстилка, именно так считали очень многие.

— А теперь слушай внимательно и запоминай, сейчас ты вернешься в операционную и сделаешь все, чтобы мой муж выжил, я повторяю, все.

— Саша, — снова начал он.

Жестом заставила его замолчать.

— Я еще не договорила, — продолжила я, — так вот, сейчас от тебя зависит не только жизнь моего мужа, но и твоя собственная, проще говоря — умрет он, умрешь и ты.

Лицо Астахова вмиг помрачнело.

— Да кто ты такая, — зарычал он, оглядываясь на Олега и его людей, те молча наблюдали за диалогом.

— Я та, кто всадит пулю в твою башку, — пригрозила я, — не стоит на них смотреть, все эти люди сейчас работают на меня и выполняют мои приказы и, если я прикажу тебя пристрелить, они пристрелят.

Глазки марка забегали, а на лбу выступили капельки пота, дошло наконец. Не воспринять мои слова всерьез будет его самой большой ошибкой, последней ошибкой.