У меня аж от сердца отлегло, что греха таить, Олег мне нравился и мне совсем не хотелось узнать, что он тиранит свою жену.

— Прости, просто твое поведение и эти шрамы, — начала оправдываться я.

— Это не он, — твердо сказала девушка, — он может быть довольно жестоким, но никогда бы не поднял на меня руку, а история наша действительно сомнительная, — девушка снова замолчала.

— Я не настаиваю, — подняла ладони вверх, — давай сменим тему, я вижу, что она тебе неприятна.

— Да, то есть нет, — замялась девушка, — просто Олег, он был моим опекуном, он меня из детдома забрал.

Я даже кофе подавилась, отчетливо представляя себе не самые радужные картины.

— Саша, — рявкнула Инга, — у тебя на лице все написано, прекрати, он не извращенец, — рассмеялась она, — мне семнадцать было, он спас меня тогда.

— От кого, — недоуменно спросила я.

— Я, у меня тогда был сложный период в жизни, — договорив фразу Инга перевела взгляд на свои руки, опомнившись она резко повернула голову, но я все же успела проследить за ее взглядом, на запястьях девушки также красовались шрамы.

— Хммм…

— Да, — усмехнулась Инга, — как я и сказала — сложный период.

— Мне жаль.

— Это в прошлом, — улыбнулась Инга той самой широкой улыбкой, — сейчас у меня есть Олег и.. — девушка машинально погладила живот.

Вот те на, как я умудрилась не заметить выступающий живот? Даже не обратила внимания на то, что Инга предпочла чай.

— Поздравляю, — кивнула на живот.

— Спасибо, — смутилась девушка.

Так за пустой болтовней с Ингой не заметила, как вернулся Дима, в сопровождении верного друга, который скоро станет папочкой.

— Саша, — обратился он ко мне, будто не замечая Ингу, — нам нужно поговорить.

Глава 23

Саша

Еще в коридоре почувствовала, что разговор будет не легкий, было что-то странное в поведении мужа, в его движениях, голосе. Стоило нам оказаться в кабинете, Дима резко, даже грубо притянул меня к себе и впился в мои губы поцелуем, грубым, неистовым, уничтожающем все на своем пути, сметающем все мыслимые и немыслимые преграды. Ведь это просто поцелуй, такой же, как и все до него, не так ли? Тогда откуда эта непонятная тревога в сердце?

Дима заговорил не сразу, гнетущая тишина в кабинете давила и вызывала одно лишь единственное желание — желание уйти, чтобы не слышать того, что он собирается сказать.

— Ты хотел поговорить, — напомнила я.

— Да, — кивнул Дима и пошел к столу, на котором лежали оставленные Ингой бумаги. Муж немного помедлил, собираясь с собственными мыслями, а потом взял лежащие на столе бумаги, жестом подозвал меня подойти ближе и сунул мне в руки папку с документами.