Она уселась возле грядки и стала бережно что-то доставать. Отряхнув сорняки, она складывала их в кучку, утирая со лба пот.

Я направился к ней. С каждым шагом, я понимал, что девушка - настоящая красавица. Не смотря на грязное платье, на выбившиеся светлые волосы из старой грязной косынки, она выглядела так, словно какое-то маленькое чудо.

Первой мыслью было, что если жена действительно прячется у мачехи, на что указывали некоторые нестыковки в рассказах, то находится рядом с такой красавицей ей, наверняка невыносимо.

Девушка меня не замечала. Пока что.

Она самозабвенно копалась в земле, что-то мурлыкая себе под нос.

Иногда она морщилась и терла лицо.

Мысль о том, что эту красавицу отправили на самую грязную из всех работ, заставила меня задуматься. Неужели моя жена здесь? Женщины на дух не переносят, если в доме есть кто-то красивей их. Особенно, если это служанка.

Не сказать, что я был в этом уверен. Но версию оставил.

Мой взгляд пробежал по зашторенным окнам, словно пытаясь определить за каким из них спряталась та, которую я ищу.

Внезапно девушка подняла на меня глаза. В одно мгновенье в них отразился испуг.

Она даже выронила из рук растения.

От этого милого и трепетного жеста, я почувствовал странную тягу к ней. Она, словно, забывала меня забыть обо всем… И о Фии, и о безобразной супруге… И о том, зачем я здесь…

Я попытался поговорить с ней ласково, чтобы не испугать. Девушка выглядела так, словно ее каждый день здесь бьют и унижают. Она смотрела на меня перепуганными глазами, а я чем ближе подходил к ней, тем больше поражался ее красоте.

Она хотела направиться в дом, но я остановил ее, схватив за испачканную руку.

Тоненькая, маленькая ручка напряглась в моей руке.

И чтобы не дернуть ее к себе, я сам шагнул к ней.

Словно маленькая птичка, она застыла передо мной. Не бойся… Не бойся… Мне хотелось успокоить ее, глядя на страх, застывший в ее глазах.

Я снова посмотрел на окна.

Я потянул ее в зеленый проход, чтобы убрать подальше от всевидящих глаз чужого дома.

Ну до чего же она прекрасна!

НО до чего же у нее несчастный вид…

Словно сейчас она заплачет.

Я спрашивал ее про хозяйку, доставая из кармана монеты. При виде монет, меня обжег презрительный взгляд. Ах, мы еще и гордая… Но деньги она взяла.

Не сказать, что охотно… Я уже разговаривал со слугами в других домах, видя алчный блеск в их глазах. В них сразу просыпалось красноречие, они становились заискивающими и болтливыми. Но только не эта.

Я посмотрел на испачканный подол платья и на порванные перчатки. Я все еще держал ее за руку, чувствуя, что рука вовсе не загрубевшая. Грязная, да! Но на ней не было мозолей. Служанки относятся к своим рукам пренебрежительно, им плевать на их состояние… Но тут сквозь грязь я чувствовал нежную кожу.