Другой вопрос, конечно, в том, что телефона у моей маленькой никогда не было, поэтому она покорно ждала меня. Иногда ревновала, когда я возвращался слишком поздно, но до сцен не доходило за редким исключением.

Впрочем, Диане и без того было дозволено больше. Всегда.

Я ей весь дозволен был. Маленькая на все имела право. Кроме свободы, разумеется.

- Я понял. Найти другую? – подобрался Коля.

Я усмехнулся. И отрицательно качнул головой:

- Нет, Коля. Другую не нужно. Осталось немного подождать. И не забудь выяснить, кто приезжал к ним домой. Они напугали мою маленькую от моего имени.

- Будет сделано.

Я снова посмотрел в экран телефона. Который раз по счету?

У Дианы был далеко не модный мобильник серого цвета. Недорогой, чисто для звонков и некачественной съемки. Я еще когда из Сибири ее забирал, знал, что Диана не избалованной девочкой была.

Хотя и странно: ведь теперь денег у маленькой было предостаточно – и отцовских, и моих. Пачки долларами измерялись.

Но, судя по этому телефону, Диана гордо ими не пользуется.

- Эмин Булатович, лететь надо, - подталкивал Коля, - Расторгуев нервничает.

Ходят слухи, что люди Сычева объявились.

Нежная девочка смотрела на меня с экрана телефона. Она всегда такой была – нежной, заботливой – и с тех пор ничуть не изменилась. В нашу встречу Диана даже не пыталась разонравиться мне, да и волосы снова отрастила.

Чудесная. Любимая.

- Какого хрена без звука, Коль? – я чертыхнулся, - хочу слушать и слышать, что она говорит.

- В настройках заведомо указано снимать без звука, - подсказывает Коля.

В телефоне маленькой все видео, а их нашлось около пяти, были без звука.

И вот это тоже.

Что ты говоришь на камеру, Диана? Я тоже хочу знать.

Хочу слушать тебя.

Я смотрел в маленький экран и пытался понять ее речь по губам. Не выходило. Она лежала на кровати в бордовой пижаме в снежинках, волосы ее были аккуратно собраны в косу – бабушкина выдержка, я почти уверен.

В ее счастливых глазах плескались смешинки.

Я такой ее не видел. Не довелось. Хотя зрелище интересное – ее беззвучный смех, смешинки…

Это было домашнее видео. Личное, откровенное. Нежное. Смотреть его было лучшим лекарством от тоски, только не от любви.

Я пригляделся: и вот она снова смеется, запрокидывая голову.

Затем прикрывает зубы губами - мило улыбается, вертит головой влево и вправо. Возможно, позирует для фото и совсем не знает, что ее снимают.

Знать бы только, кто снимает, и о чем она говорит с оператором.

Я недовольно вздохнул и перелистнул видео. На камеру она болтает без умолку. Беззвучно. Диана нарочно звук выключила, скрыла, утаила. Будто знала, что однажды ее телефон может попасть в мои руки."

"Я открыл фото. Здесь было погуще, около десяти кадров.