— Слушай, а что это было? — Спросил меня Долгорукий. — Ты чего взъелся на Багратионова? Он не самый приятный человек, но своё дело знает. И недовольным он был из-за того, что ему придётся отдуваться перед Государём за результаты операции, а не нам с тобой.

— Тем не менее это не даёт ему право критиковать нашу работу, — сказал я, передёрнув затвор собранного пистолета. — Если этот человек может лишь критиковать тех, кто за него выполняет работу, то пускай катится в ад или ищет других исполнителей. Я выйду на свежий воздух.

Положив пистолет на стол, я встал на ноги и вышел на лоджию. Оперевшись на перила, я уставился на ночной Атлон.

Мда. Я не сдержал эмоций и в итоге вылил скопившееся раздражение на Багратионова. Не то чтобы я не был совсем уж прав, но глава Бюро действительно не заслужил подобного отношения.

Однако по-другому я сейчас не мог. Слишком много на душе было… всего. Я выставил перед собой правую ладонь и та по моему желанию начала светиться равномерным фиолетовым цветом. Далеко не все подарки от «дедушек» вызывают у «внуков» радость.

Но тут я услышал, как дверь лоджии открылась позади меня и заставил свет исчезнуть. Ко мне заглянула Екатерина, которая встала рядом и обняла меня за правую руку.

— Папа сказал, что ты умудрился назвать главу Тайного Бюро бесполезным халявщиком, — сказала Катя, прижимаясь ко мне.

— Столь прямолинейно я не говорил, но… да. Пожалуй, так оно и было.

— Ты в плохом настроении из-за того, что не добился нужного результата или того, что на твоих руках погиб человек столь похожий на твоего дедушку?

— Это всё, конечно, не радует меня, но нет. Мы всё же сумели добиться кое-каких результатов. И я полагаю, что с «Изнанкой» мы рано или поздно разберёмся благодаря тому, что сделали сегодня.

— Тогда что случилось?

— Катя прости, но этого я сказать не могу. Это уже слишком личное. Может быть когда-нибудь я и расскажу, но точно не сегодня.

Я ожидал негативной реакции блондинки, но ей не было. Вместо этого Долгорукая сказала совершенно другое.

— Ну и ладно. Главное, что скажешь.

И вот после этих слов моё раздражение упало практически до минимума. Пожалуй, мне стоит расслабиться и хотя бы немного отдохнуть от тяжёлых дум. Багратионов правильно подметил, что мы только сегодня наконец-то закончили важную операцию. Случилось много всего и следует посвятить несколько дней самому обычному отдыху.

Что же касается полученных мною знаний и сил… Всему своё время.

* * *

На сей раз в кабинете Императора России был не только глава Бюро, но также и Разумовский, командир Гвардии. И если гости выглядели хмурыми и нерадостными, то вот хозяин кабинета искренне улыбался и в целом у него было хорошее настроение.

— Ну что Глеб, получил плевок в лицо? — Усмехнулся Император.