Совсем простое колечко из белого золота с небольшим лучистым камушком, который я развернула камнем внутрь сразу, как покинула дом престарелого жениха. Нет, моментально заметили и бросают сейчас завистливые и ненавидящие взгляды. Они бы так ряд напряженности металлов замечали, до сих пор ошибки делают, хотя таблица висит над доской.

– На алмазы не заработала? – фыркнула Кристаль.

– Хайнц, как тебе удалось пролезть в постель к генералу? – спросила Ойра с жадным интересом. – Где вы встретились?

– О, при должной тренировке просто, я готов помочь тебе получить все нужные навыки, детка! – глумливо заржал Мортиг.

 – У нас еще принц Август холост!

– Главное – умение, – важно сообщил Крейми. – Венди у нас не промах! Из моих рук она вышла бы совершенством! А так смогла закадрить только старца! Хочешь стать принцессой, Ойра?

– Крейми, у тебя брат ведь служит в столичном гарнизоне? – тихо спросила я. – Не советую портить отношения с будущей генеральшей Блейз. Я ведь могу попросить перевести твоего брата в тундру, или в пустыню…. Куда тебе больше нравится?

– Да какая из тебя генеральша! – вышла из себя Мэдди.

 – Ты же брюхата от моего парня! Подстилка!

– Сама хотела лечь, да тебе не предложили? – заржали оба придурка. – Рылом не вышла! А может, другим местом?

– Умом! – я собрала свои вещи и вышла из кабинета. Даже есть не хотелось.

В общежитии достала свою зачарованную сумку-контейнер и направилась в лабораторию. Собрин тащился следом и виновато помалкивал. Но что он мог сделать против гадких слов? Про меня сейчас такое печатают и болтают, что пришлось бы ломать нос половине Десадана. Или придумать новое зелье, залить на водопроводной станции в воду, и у злопыхателей носы сами отвалятся?

В лабораторном корпусе еще никого не было.

У первокурсников еще шли занятия, а остальные слишком дорожили свободным обеденным временем, чтобы тратить его на исследования.

Понемногу я увлеклась и пришла в себя, когда в окно смотрели сумерки. Телохранитель дремал на стуле в углу лаборатории.

– Вот вы где, Хайнц! – вошла профессор Эванс. Как всегда, сухая и строгая, в развевающейся зеленой мантии."

"Собрин тут же открыл глаза и встрепенулся.

– Мури Эванс, я как раз кончила серию, – отрапортовала я.

 – Добавила в первое зелье лист шалфея, чтоб улучшить вкусовые качества! Во второе…

– Хайнц, мне всегда безразличны слухи и сплетни, я сужу о людях по их заслугам и умениям. Я уверена, вы сделаете великолепную карьеру!

– Спасибо, мури Эванс, – растерянно пролепетала я. Да она с первого курса ко мне цеплялась, как репей, сколько раз доводила меня до слез! Удивительно, что знавший меня с детства декан мне не поверил, в то время как суровый травовед мури Эванс нашла добрые слова.