Только красивые часы в форме парусника и письменный прибор. И папин красный ларчик, на который мужчина за столом смотрит с вожделением. Он поглаживает его указательным пальцем, как любимую кошку.

– Мур Ланце? – слегка удивленно спросила я. – Ваша светлость!

Вообще-то портреты короля, принца, министров и прочих первых лиц королевства печатаются в книгах по новой истории, да и газеты их не обходят стороной. «Министр такой-то посетил салон баронессы Д. и высказался о жемчужном Энро, недавнем приобретении баронессы». Как будто министр что-то понимает в живописи! Канцлера все знают в лицо.

Как же, председатель совета министров, отвечающий за внешнюю политику, финансы и экономику страны.

– Вы весьма проницательны, мури Блейз. Мне жаль, что мой глупый племянник не сумел с вами подружиться, – холеная белая рука канцлера указала мне на кресло. – Я бы не отказался от такой невестки.

Я села, аккуратно расправила юбки и сложила руки на коленях, как примерная девочка.

– Что с Блейзом? Старина Тобиас умер? – Отрывисто спросил канцлер. Ему не понравилось, что на «невестку» я не среагировала.

Пусть думает, что я в шоке от щедрой приманки на крючке.

– Простите, не могу знать. Я покинула мужа живым и здоровым. Он с офицерами остался на вилле с мури Ринц.

– А вы что же не остались?

– Меня бесит мури Ринц и раздражают офицеры.

– Да, Стефания бывает невыносима. Бывала, – поправился канцлер. – Но она тоже мертва, как и все офицеры."

"– Может быть, – я безразлично пожала плечами. Уж по ней точно плакать не стану. – Но почему со мной беседуете вы, а не Генеральный прокурор? Уголовные дела в его ведении. Но и вряд ли он сам допрашивает подозреваемых.

Так чем обязана столь высокой чести?

Тонкая улыбка скользнула по бледным губам.

– Мне нужно вот это, – палец постучал по ларчику. – Вы, несомненно, знаете, что это изобретение вашего отца. Уникальная формула, секрет которой он унес за собой в могилу.

– К вашим услугам все лучшие целители и зельевары королевства. Сам Фабио Д’Аванцо работает на корону. Он справится с любым зельем.

– Но они не Хайнц! У вашей семьи есть особое мышление, – канцлер прищелкнул пальцами, подбирая слово. – Свой стиль. Этакая сумасшедшинка гения.

Если кто и способен разгадать секрет этого снадобья, то только вы, милая мури.

– Но я не мой отец, мур Ланце. Я вчерашняя студентка, а папа был опытнейшим зельеваром!

– Мне нужен рецепт этого снадобья. – Канцлер поднял ларчик и посмотрел его на свет. – И вы мне его откроете. Я обещаю снять с вас подозрения в убийстве мужа и его сослуживцев. Вас газеты уже назвали отравительницей века.

– Но я ничего подобного не совершала! Это мог быть любой слуга на вилле! – я заломила руки.