– Вот правильно, давно бы так! – улыбнулась Кенна. – Очень уж вы серьезная мури! Вам надо щечки наесть, побездельничать, фруктов покушать!

– Это точно, – забулькав носом, я погрузилась в ванну с головой, смывая глину, которой меня намазали. Хотя Ройвиты те фрукты готовы возами возить мне в лабораторию. Правда, отдохну пару месяцев, никто же не гонит меня работать."

"Вечером встречали генерала. Вся прислуга при параде на крыльце с радостными улыбками. Оравеза в белоснежном переднике и кружевном чепце первая. Даже не подозревала, что у Тобиаса столько слуг в доме. У нас было намного меньше.

Но у нас ни конюшни, ни оранжереи не было, да и садик крохотный.

Генерал шел, опираясь на палку, хлопал слуг по плечам, улыбался, бросал по паре слов.

– Дорогая супруга!

– Добро пожаловать домой, Тобиас.

– Мне кажется, это первое искреннее приветствие за всю мою жизнь!

Я смутилась.

– Вам кажется. Люди вас любят.

Ужин прошел весело, царила непринужденная атмосфера. Пришли сослуживцы генерала, старичок Метц снова стал извиняться за свою неловкость.

– Простите, Тобиас, вы сказали, бригадир Мейран ваш недруг?

– Понравился? Майрен.

Старая история.

– К нему ушла вторая жена Тобиаса, – захихикал интендант Метц. – А он ее не принял, а вернул обратно! Перевязанную ленточкой! С вежливым письмом!

Я округлила глаза. Такое бывает?

– Пришлось развестись, – кивнул генерал. – Майрен повел себя, как благородный человек, но любить его у меня нет оснований.

Я опустила взгляд в тарелку. Всего-то соперничество из-за женщины. Наверное, она его сильно любила, раз решила бросить мужа. Он привлекательный. Хорошо, что я его не люблю. Выгнать любящую женщину поступок не очень-то красивый.

Но он ведь не был обязан ее любить в ответ? Любящие люди бывают невероятно эгоистичны. Как будто их любовь дает им какие-то права или привилегии. О, надо придумать эликсир от несчастной любви! «Разбитое сердце»: шишки хмеля, элеутерококк, эфедра, виноградные косточки, сельдерей. Или пастернак? На легком сиропе. Нет, на спирте с сахаром. Чтоб вкус был горько-сладкий, как безответная любовь.

– Дорогая?

– Простите, мне пришел в голову один рецепт, – я смущенно улыбнулась.

– Мури Блейз, мне птичка на хвосте принесла, что вы участвовали в разработке множителя Коренхайма? – спросил незнакомый полковник.

Я пропустила его фамилию мимо ушей.

– Марк его придумал сам! Он очень талантливый. Я была лишь вдохновительницей и надсмотрщиком.

– А скажите, мури, такой препарат, как «Недреманное око», вам незнаком?

– Знаком. Это была моя дипломная работа, которую у меня украли. И приказали помалкивать, – жестко и прямо ответила я.

Офицеры переглянулись.

– Мы побеседуем на эту тему чуть позже, она не для застольной беседы, –полковник склонил голову.