Поддерживая, старался хотя бы сделать так, чтобы она не ушиблась, села, а там и легла…

Краем глаза он видел, что и с Маевским происходит нечто странное: штабс-капитан остался на ногах, но его лицо переменилось до неузнаваемости — стало таким же пустым и безвольным, Маевский улыбался во весь рот бессмысленной улыбкой идиота, поднял руки, плавно проделывая ими непонятные движения, то ли касался чего-то (весьма даже приятного, похоже), то ли чертил в воздухе некие плавные контуры…

Сам поручик чувствовал себя, как обычно. Ничего не пытаясь понять, он бережно опустил Элвиг на землю, присел над ней на корточки — она размеренно дышала, но лицо поражало отсутствием всяких мыслей и чувств.

Оглянулся, заметив какое-то движение справа.

На фоне серо-коричневого вертикального откоса неспешно опускалась к земле напоминавшая человеческую фигура — ноги вытянуты и чуть расставлены, руки раскинуты, за плечами трепещет нечто вроде золотистых полупрозрачных крыльев. Фигура словно бы не имела четких контуров, ее окутывала некая дымка, и сквозь нее пронзительно светились два колюче-синих огонька, в том месте, где у человека располагаются глаза.

Эта бесшумно опускавшаяся тварь мало походила на Золотого Демона, но поручик испытал странное чувство сродни тому, как случается, когда в толпе незнакомцев вдруг видишь кого-то, кого прекрасно знаешь. Он знал, хотя и не мог бы выразить это ощущение словами.

Маевский сделал шаг назад и опустился на взрыхленную сотнями ног землю, лег, вольно и непринужденно опершись на локоть, все так же блаженно, идиотски улыбаясь. Положительно, он напоминал сейчас этакого бахчисарайского пашу, развалившегося на ковре с кальяном поблизости и разнеженно созерцавшего своих одалисок (похожую картинку поручик где-то видел).

"Фигура коснулась земли. Опустила руки. Крылья за ее плечами тоже опустились, колыхались сзади диковинным туманным плащом, трепыхавшемся при каждом движении. Вокруг нее по-прежнему стояла дымка, скрадывавшая четкие контуры. С хищной грацией, совершенно бесшумно фигура двинулась к ним.

Поручик на миг почувствовал всей кожей странные касания, словно упал в бочку с легчайшим пухом. Тут же это прошло.

Руководимый не разумом, а неким смутным инстинктом, поручик согнул колени посильнее, накренился вбок, старательно прикидываясь столь же расслабленным и безвольным, как его спутники, плюхнулся наземь, полулежал, опираясь левой рукой. Совсем рядом с его правой рукой была висевшая на поясе Элвиг коричневая кобура из тончайшей выделанной кожи…

Тварь остановилась шагах в трех, словно бы присмотрелась. Послышался довольный, совершенно человеческий смешок.