Здесь же пристроилась барная стойка.

– Ты же хотел спать в моей постели, – еле слышно ответил тот, за кем я мчался всю дорогу.

– Да, но… Я думал, мы поедем на ту квартиру.

Он медленно развернулся, сиреневые глаза плескались в умиротворении:

– Той квартиры больше нет. Я сказал тебе. Отец решил прервать мое задание, я должен вернуться к своей жизни. Мы здесь.

Я рухнул на первый же диван, обхватил руками свою голову.

– Черт. Как это звучит – к своей жизни. Я еще не осознал. Какого черта, Генри? – посмотрел на него, чувствуя, как мои собственные глаза тонут в безысходности.

Он напомнил:

– Ты сказал, что готов договариваться.

– Да, да. Я готов, конечно, готов. Что мне остается делать? Черт подери! Я… останусь с тобой, но это слишком тяжело.

– Ты сильный.

Он не спрашивал. Как будто констатировал факт. Посмотрел на него с болью. Сильный? Вопрос не в силе. Сейчас до меня начал доходить весь ужас ситуации. Как договариваться? До чего? Жить в ногу с ним? Где мне взять столько денег, чтобы обеспечить его всем, к чему он привык?

Он подошел ко мне. Его пальцы коснулись моего подбородка, потянули его наверх.

– Это моя жизнь. Я понимаю, что это трудно. Но мне и самому нелегко. Мне будет легче… если ты будешь рядом.

Генри сел на корточки прямо передо мной.

– Клим. Отец всю свою жизнь создавал этот бизнес. В день моего появления на свет, моя судьба была решена. Я не откажусь от этого и не брошу его. Это дело моей семьи.

– Твоей семьи, – глухо поддержал я.

Генри бросил меня сидеть на диване. Он скрылся в другой комнате. Я тупо смотрел ему вслед. Это дело его семьи. Да, я прекрасно понимаю. Если бы у меня был такой отец, у него было бы дело, я бы тоже его ни за что не бросил.

И сделал бы выбор не в пользу любви и чувств, а в пользу своего отца. Генри умелый парень. Он упомянул, что кем только не работал. Даже без бизнеса отца он не пропадет. Что же в такой ситуации делать мне? Как я смогу остаться с ним?

В комнате послышались легкие шаги. Оберг младший вернулся. Прямиком направился к своему гостю. Он что-то держал в руке.

– Я купил их вчера в Риме. Официальное оформление наших отношений займет до одного года – это долгий юридический процесс. До того момента будет промежуточный договор.

И это.

Генри опустился рядом со мной на диван. Раскрыл ладонь так, чтобы я видел, что на ней. Два белых перстня. Это точно не серебро.

– Хочешь, чтобы я встал на одно колено? – спросил он в своей манере.

Я скосил глаза – Генри предлагал это на полном серьезе.

– Нет.

– Я так и думал, – кивнул он. – В таком случае, просто ответь на вопрос.

Он взял перстень большего диаметра пальцами правой руки.

– Клим.

– Черт, Генри, не говори этого. Я не уверен, что мои уши готовы это услышать.

– Клим.