Мангровый ли это лес или те самые джунгли, что и в Африке джунгли, сути это не меняло — передо мной был непроходимый густой лес с лианами и мрачными зарослями, куда даже не везде добивало солнце.

Но я пошел, с томагавком наготове, орудуя им при необходимости, шухарясь и забирая влево, так чтобы обойти центральный въезд вместе с лабораторным комплексом.

За три часа хода натерпелся от звуков — то птица пролетит, то крадется кто-то, но не встретил ни одного ходячего мертвеца. Просто тела попадались, с разорванной в клочья одеждой и обглоданными костями. Следы зубов были странные, точно больше человеческих, но меньше, чем клыки тех же самых прыгунов.

И много, будто драли стаей. Воображение чего только не рисовало, от гигантских змей до диких львов. Периодически было ощущение, что за мной следят, но кроме шороха листьев засечь ничего не получалось.

А с каждым разом звук становился все ближе и ближе, потом кто-то пробежал в зарослях за спиной. Потом еще раз в обратном направлении, но будто совсем рядом. Я крутился, готовый стрелять во все, что будет двигаться, но стоило обернуться и в лучшем случае лианы качались.

Я увидел тропинку и побежал по ней, слыша, как кто-то несется за мной в листве.

В просвете деревьев мелькнул проезд, низкий забор, а за ним маленькие домики с тростниковой крышей, и я бросился туда. Над воротами болталась вывеска с надписью «Sierra Leone is Our Home Too», на которой в разных позах сидели черные обезьяны, вырезанные из дерева. Сразу же за входом стоял залитый кровавыми подтеками баннер с надписью: «Добро пожаловать в питомник» и пометкой «Кормить животных запрещено».

Глава 21

Заколебался я с этими переводами, можно было сразу допереть, что Чимпанзи не кто иные, как наши обычные шимпанзе.

Голозадые милахи, у меня в детстве плюшевая была, я ее Читой звал.

Но то, что проскочило надо мной, прыгая с крыш на деревья и обратно, милахой назвать язык не поворачивался. Одна, две, пять — тростник на крышах практически скрылся под черными шерстяными телами. Неслись резко, даже несмотря на зубастые морды и игнорируя визгливый вой, казалось, будто сжатый воздух, наполненный злом и агрессией, прет впереди них. Так могли бы бежать викинги или футбольные фанаты, но не тупые шаркуны и даже неголодный прыгун.

Тот момент, когда противнику все уже сказано, и ты весь напряженный сжимаешь в руке оружие и несешься вперед, чтобы нанести первый удар или ворваться в стену щитов.

При этом твари были мелкие, метр без кепки и навскидку килограмм до сорока. Но от этого становилось еще больше не по себе. Черная шерсть, запачканные кровью бороды, кривые желтые зубы с будто оторванными губами и глаза, затянутые бордовой паутиной.