Стоит ли говорить, что после стольких бокалов отвертки, запитых шотами с текилой, парень не то, чтобы двигаться не мог, он и соображать не мог, так что под барную стойку просто упал как мешок с картошкой. Они уселись на скамью для бармена практически на уровне пола.

А Багирова тем временем аккуратно вылазила из своего убежища, пытаясь высмотреть Ракитина. Он же волнуется, да? Вот пускай места себе не находит, пускай подумает над своим поведением!

— Ребят, тут как бы мое место, — бармен Вася дал о себе знать, пораженно посматривая на странную парочу.

— Василий, не бузи.

Давай лучше наливай, поговорим, — подпевая знаменитую песню, хрипел уже от смеха Рома.

Саша действительно начал выискать кого-то глазами. Кого-то, как же! Он искал ее, но Мила, выпивая очередной шот на брудершафт с новыми знакомыми, запретила себе думать об этом."

"Парни травили байки, и было очень смешно, ровно до того момента, пока кто-то не вытащил за шкирку бармена с воплями.

— Девушку с распущенными волосами в черной кожаной юбке видел? — и это был не кто иной, как Ракитин. Ох, даже по скользящей в голосе вибрации Багирова понимала, что дело пахнет жареными.

Она была уверена, что посмотри Мила на него сейчас, то сгорела бы дотла от яркого пламени глаз с поволокой чистой бурлящей ярости.

В этот момент Багирова даже не дышала, она зажмурилась, сжимая в руках очередной стакан с текилой. Ее сознание было еще в том состоянии, что она еще осознавала ситуацию вокруг, но уже ничего не боялась. Но портить Ракитину прекрасный вечер с Алинкой, конечно, не хотела.

К чести бармена, он не смог бы уже вспомнить и собственное имя, только неясно блеял. А затем пьяная туша приземлилась на скамейку под барную стойку, где он до того и был.

Видимо, Ракитин понял, что говорить бесполезно, и пошел искать дальше.

— Ля, да у тебя ж юбка. И Волосы… — бармен томного дышал в щеку Багировой, а потом посмотрел так, словно впервые видел.

— Действительно! А еще голова и ноги! — Мила закатила глаза, одновременно шикая, мол молчи, дурной.

Пронесло!

Ребята набрались прилично, достаточно сильно, чтобы начать чудить, что, собственно, и последовало сразу после глубокой мысли.

— Ля, хочу угнать корову.

— Нахера тебе корова, Ром, угомонись и сопи в две дырки.

Лучше давай накатим, а то что-то грустно, — бармен приложился головой к стене и застонал.

— Мила, он меня не понимает, хочу…оседлать корову. И быть ковбоем, тыгыдык, — Рома начал скакать на месте, чем вызвал приступ неконтролируемого смеха у Багировой.

— Ну предположим, там вообще был бык, но ход твоей…мысли мне нравится. Ик, — девушка так же заливисто смеялась, уже не замечая ничего вокруг. Еще бы, пили они уже далеко не текилу, и даже не водку, а все что горело.