— Что случилось?

— Да ничего, ноги болят, — Мила уперлась руками в широкую грудь Саши, но смотреть в глаза не решилась, слишком уж они близко друг к другу были. Ей нельзя, просто нельзя сейчас смотреть на него, если она хочет привести свой план в исполнение до конца.

— Болят ножки, понятно, — Саша подхватил девушку одной рукой, вырвав у Милы изо рта крик неожиданности. Она и правда не ожидала, что он одной левой, так сказать, поднимет ее и понесет в неизвестном направлении.

— Саша, отпусти меня!

— Ты устала, я нет. Мне в радость.

— Да ты уронишь же меня.

Держа одной-то рукой не мудрено уронить, господи! Конечно, Мила всерьез не думала, что он мог бы уронить ее, но страх дело такое, неконтролируемое, а потому девушка намертво впилась в шею мужчины пальцами. Наверняка от этого останутся синяки, но плевать. Пусть завидуют. Мда уж, о чем только Мила думала, в самом деле? Серьезно хотела оставить следы, чтобы кто-то это заметил? Но ведь это подразумевает, что Саша бы раздевался где-то…

Стоп. Стоило прекратить такие больные мысли. В самом деле.

— С ума сошла? Никогда в жизни. Не отпущу тебя.

Почему-то Миле показалось, что речь шла совсем не о том, что он физически мог бы упустить девушку. Совсем не об этом.

Ребята прошли к красиво обставленной нише, где сверкали неоновые огоньки и крайне вкусно пахло…пиццей. Но как? Ведь тут никого не было…

— Доставка, Мил, я все заранее спланировал.

Разумеется, только Багирова этого не заметила, поглощенная процессом катания. А он все продумал. Ради нее? Серьезно? Что-то в груди защемило, заставляя девушку прикусить губу, чтобы не расплакаться. Ну вот почему она стала такой плаксой? Когда это случилось? Раньше ведь не было такого.

— Ты это сделал…для меня? — Багирова посмотрела на Сашу взглядом, полным какой-то животрепещущей надежды, плескающейся на дне ее глаз. На какое-то мгновение маски спали, являя настоящие чувства девушки.

— Что за глупые вопросы, Мил? Все здесь для тебя, все продумано до мелочей только для того, чтобы тебе понравилось. Потому что я хочу все начать сначала, хочу так, чтобы ты поняла, для тебя я готов на все.

Саша посмотрел на девушку серьезно, приговаривая чуть ли не по слогам каждое слово, чтобы она расслышала все четко. Все для нее.

Мила ощущала безумное сердцебиение в грудине, оно мешало ей дышать, думать и просто существовать. Нужно было собраться, успокоиться и как-то продолжить вечер.

Стол и правда был в лучших традициях всего того, что любила Багирова. А больше всего в жизни она любила обычную пиццу, апельсиновый сок и фруктовый салат. Обычное дело, но увидев все это, Мила обрадовалась, как ребенок. Улыбалась она широко и открыто, с удовольствием поглощая очередной кусок пиццы.

Впервые за долгое время ребята просто говорили. Обо всем и ни о чем.