Демьян уже отошел, но, кажется, слышит мои слова. Потому что губы его расплываются в усмешке, хоть смотрит он совсем в другую сторону.

— Иди, набей ему морду, — предлагаю я. — Чтобы он больше вообще ко мне не подходил.

— Хм, не думал, Бельчонок, что наглость бывает такой заразной.

А потом он обнимает и приближает губы к самому моему уху.

— Еще полчаса не прошло, а я снова хочу тебя поиметь. Идем?

— Гордей!

— На такие шутки только такая реакция. Любая мысль о другом, и хочется выбить ее из твоей хорошенькой головки.

— Я… голодная и хочу есть. Если помнишь, я, вообще-то теперь Хрустальная ваза.

— Только это тебя и спасает.

И он ведет меня к столу. Усаживает, и следит, чтобы я как следует поела.

— Ешь нормально, Хрустальная ваза, — говорит он мне, когда видит, что я положила на тарелку совсем немного овощей. — Ты беременная, или уже сама забыла?

А у меня привычка, после целого года подсчета калорий, все еще считать. Хотя… есть и правда жутко хочется.

Я киваю, и разрешаю мужу наложить мне на тарелку всего побольше.

***А после завтрака Гордей неожиданно просит Ви на пару слов.

Балкон до сих пор занят Мартой Сергеевной и отцом Гордея. Они не уходят, хоть и стоят там по разным углам. Поэтому Гордей и Ви просто отходят подальше.

Разговаривают о чем-то и смеются. Гордей, словно между делом, приобнимает сестру и что-то говорит ей на ухо.

Я замираю. Я знаю, что она ему нравится, потому что она нравится всем. Боковым зрением я вижу, что и Демьян, хоть его то и дело отвлекает сын, тоже не спускает с парочки глаз.

Вроде и не смотрит явно, но я вижу, прямо чувствую, что фокус его внимания направлен именно туда.

Когда они возвращаются, я не могу выказывать такую же беззаботность, как до этого. Поднимаюсь из-за стола, говорю, что мне срочно нужно в номер, и начинаю идти к выходу."

"Обидно. О чем они так оживленно беседовали? А это приобнял, а что-то тихо сказал? Еще бы поцеловал ее на глазах у всех.

Но… тут внезапно притормаживаю. Так, стоп. Ведь Демьян точно также вел себя со мной, а я еще злилась на Гордея за его ревность. А сама? Хороша же, нечего сказать…

Разворачиваюсь, и тут же натыкаюсь на Гордея.

То, что он не остался за столом, а пошел за мной, немного остужает, но все равно…

— И? О чем вы так увлеченно разговаривали с Ви? — выпаливаю я, и выходит немного нервно.

— В отличие от вас с Демьяном мы не договаривались о том, где, и на каких условиях нам трахнуться, так что выдохни, — отвечает Гордей, возвращая же мне мои слова.

— Ты… это специально! — восклицаю я, осененная внезапной догадкой.

— На самом деле я спрашивал у нее, что больше всего может порадовать беременную девушку. Обнял специально, да. На ухо говорил, тоже. Текст: хочу, чтобы твоя сестра меня приревновала.