Мне… вдруг делается немного страшно, и… так важно, крайне важно увидеть сейчас его первую реакцию…

Глава 57 Это лучшее…

Из того, что могло с нами произойти, и о чем я мог бы когда-нибудь мечтать…

ГордейЯ так долго ждал этого дня, и сейчас от нереальности происходящего у меня просто захватывает дух.

От эмоций. От того охренительного чувства важности, что накрывает, когда стоим с Бельчонком на вершине красивейшего живописного плато, и обмениваемся клятвами в вечной и нерушимой любви.

Про себя я знаю все давно, о чем не устаю повторять, а вот Аринины признания готов, мне кажется, слушать вечно. Хоть каждый день такие церемонии ради этого, буквально с утра и до ночи. В любой обстановке, согласен даже при свидетелях.

Хотя, конечно, лучше бы наедине.

Потому что накрывает так, что тянет сразу же наброситься и зацеловать ее всю до одури.

Сдерживаюсь, как получается, а получается, прямо скажем, не очень.

Собрав все силы занижаю градус вожделения, и ограничиваюсь тем, что обнимаю, то и дело зарываюсь в волосы или шепчу на ушко, какая она сегодня невероятная, любимая красавица, и как я сильно, просто непередаваемо ее люблю.

Как безмерно счастлив от того, что она, наконец, моя законная жена, что все ""прилично"" по ее меркам. Как же я рад, что она не станет больше заморачиваться или расстраиваться на эту тему.

Одеваю колечко на ее тонкий пальчик, жду, пока отзеркалит, а потом целую уже в губы. Еле отрываюсь, в конце концов, едва вспомнив о гостях. Но все равно не в состоянии до конца выпустить из рук.

— Гордей, я так люблю тебя, так люблю, — признается моя Бельчонок, а потом чуть тише…

— Может быть, уже, Гордей…

И ее щеки сейчас же покрываются румянцем.

— Я точно не знаю, еще рано говорить, но, когда вернемся нам необходимо будет купить тест. Я… говорю, как ты и просил.

Она частит, а у меня сердце останавливается, когда догоняю, о чем она…

Я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ни произнести хоть слово, ни шевельнуться, или двинуться с места.

Я и правда просил, зная ее импульсивность и склонность слушать других, хоть она почти от нее избавилась. И все же, в этом вопросе я не могу рисковать.

Вытянул из нее обещание, что, если возникнет только подозрение на беременность, сразу говорить мне и не скрывать. Чтобы никаких мыслей об аборте или чем-то подобном. Чтобы сразу убедить, что надо рожать, а я поддержу во всем, ни за что их не оставлю.

— Здорово, если подозрение подтвердится, правда? Или… нет?

Ты шутишь?

— Не просто здорово, Арин, это будет охуительно как здорово. Круто, долгожданно, — выпаливаю я, кое-как отмерев, сразу на одном дыхании, чтобы даже не сомневалась.

— Что за мысли?"

"А потом подхватываю Аринку под попу, и начинаю кружить, уткнувшись носом в лиф ее платья.