По крайней мере, немцам придётся наводить временные переправы, а значит, противотанковую артиллерию и танки, представляющие опасность нашим БТР и БМП, они на восточный берег Немана перебросят не сразу. И если хорошо замаскироваться от немецкой авиации, то какое-то время мы повоюем.

Неужели всё так просто? Всего-то успеть разрушить несколько мостов, и немецкое наступление притормозит на пару дней! Танковый клин Третьей танковой группы, который в нашей истории обошёл Минск с севера и занял город, удастся немного задержать, чтобы наши войска успели занять рубежи обороны.

Надеюсь, зная о ходе приграничного сражения, Георгий Константинович Жуков справится с командованием фронтом лучше, чем генерал Павлов.

Майор Игорь Старовойтов, 22 июня 1941 г., 4:20, где-то в районе Гродно.

Всё-таки из Берёзы было бы удобнее работать, но ничего не попишешь, силам природы на смерти плевать, как пел Высоцкий. Или то, что перебросило нас в 1941-й год было не силами природы, а прихотью какого-то высшего разума? Вот теперь и приходится накручивать в воздухе лишние сотни километров, чтобы долететь до границы.

А чтобы хоть немного сэкономить топливо и оставить его побольше для воздушного боя, плестись в воздухе со скоростью 750 километров в час, «почти пешком».

Можно было бы, конечно, на пару сотен кэмэ медленнее, но «сталинские соколы» предупреждены о том, что нельзя открывать огонь по самолётам с треугольным крылом, летящим очень быстро. А 550 — вполне достижимая скорость для здешних Мигов, Яков и Лаггов. С трудом, но достижимая.

Наша задача — выбивать мессеры прикрытия бомбардировщиков, которым «ястребкам» действительно очень сложно противодействовать.

А с бомбёрами и они справятся. Ведь ещё до четырёх утра истребители приграничных аэродромов подняты в воздух. Это хоть и утро 22 июня, но совершенно не такое, как нам известно по учебникам истории.

Боевую задачу нам поставили ещё вчера во второй половине дня, а до этого и нас, командиров эскадрилий, и штаб полка лётчики просто задолбали вопросами, примем ли мы участие в отражении налётов немецкой авиации на советские города и аэродромы. Стыдно ведь будет, если мы, владеющие техникой, которой нет равной в мире, останемся в стороне в самый первый, самый трагический день войны.

Поэтому, когда к самолётным стоянкам стали подвозить боеприпасы, все вздохнули с облегчением. А когда ребята увидели, что к подвескам цепляют именно ракеты Р-60М, то и вовсе взбодрились: нас готовят к воздушным боям. Ведь Р-60М — ракета «воздух-воздух» с очень чувствительными головками самонаведения, способными реагировать на тепло двигателей немецких поршневых самолётов.

А потом нам нудно втолковывали, чтобы не отвлекались на бомбардировщики.