Через четыре года американцы добьются успеха, а мы с вами — вы лично и мой двойник в этом времени, только-только назначенный наркомом — будем возиться над ней ещё несколько лет.

— Так вы…

— Да, тот самый нынешний нарком вооружений Дмитрий Фёдорович Устинов, бывший директор завода «Большевик». Только проживший после этого ещё сорок лет. Если хотите, можете сравнить наши с ним отпечатки пальцев. И я очень хотел бы встретиться с самим собой, чтобы предостеречь от некоторых ошибок в деле повышения обороноспособности нашей страны. Но это — несколько позже.

Пока же дайте мне карту Белорусской СССР. Я хочу отметить места, где дислоцируются мои войска. И бумагу, чтобы записать частоты и позывные для связи с командованием учений.

Пока маршал рисовал кружки́ на карте, зазвонил телефон.

— Товарищ Сталин будет ждать нас через три часа.

— Лаврентий Павлович, нужно скорее. У нас и так осталось меньше трёх суток, а в Западном особом военном округе ситуация такая, что впору стреляться, как это сделал ряд заместителей Павлова, когда немцы захватили Минск.

— Захватили Минск?

— Да, на шестой день войны, 28 июня.

Конечно, мои войска с новейшим оружием им этого уже не позволят, но могут и не успеть предотвратить Белостокский котёл, в котором погибли две армии.

— А ещё нужно срочно настучать по шапке генералу Павлову, который слишком зазнался, став командующим округом, — добавил Ивашутин. — Это же надо было додуматься? Снять прицелы со всей зенитной артиллерии и отправить их на поверку. Со всей! А артполки выдвинуть непосредственно к государственной границе, где её сразу же накроет немецкая артиллерия. Из директивы, разосланной вчера Генеральным Штабом по округам, к 22 июня он не выполнит ничего.

И даже когда в ночь на начало войны ему позвонят из Генштаба, не пожелает уехать из театра, чтобы заняться командованием вверенных ему войск. Театрал, х*ев! Простите, товарищ Берия.

— Товарищи, подождите пока в приёмной. Мне нужно созвониться с товарищем Сталиным и сделать ещё несколько звонков, — попросил Генеральный комиссар госбезопасности, приняв от Устинова карту с пометками и переписанными из блокнота частотами и позывными.

Ожидание затянулось минут на пятнадцать.

За это время в кабинет наркома несколько раз входили и буквально вылетали из него чекисты, косящиеся на двух странно одетых очень немолодых военных.

— Как думаете, Дмитрий Фёдорович, поверит нам Сталин?

— Мне кажется, сумеем убедить. Я же специально подобрал книги из гарнизонной библиотеки. Правильные книги, а не те, что нацарапали при Никитке. И даже материалы ХХ съезда мне разыскали."

"Ивашутин покачал головой, представляя реакцию «Хозяина» на эту «бомбу».