Это позволило нам не только ликвидировать румынско-германские плацдармы на нашей территории, но и, в устье Дуная, захватить крупный плацдарм в Румынии.

В общем целом, нам удалось завоевать превосходство в воздухе, на отдельных участках, как, например, на Западном фронте и на южном фланге Северо-Западного, переходящее в господство. Это было достигнуто как регулярным уничтожением вражеских аэродромов со стоящими на них самолётами, так и применением реактивной истребительной авиации, которой противник ничего не может противопоставить. С отдалённых от Западного фронта участков германское командование было вынуждено снимать авиацию и перебрасывать её на Минское направление, чем существенно облегчило положение наших войск на них.

— То есть, вы всё-таки считаете, что наступательный порыв Группы армий «Центр» выдохся, и нам следует ожидать стабилизации линии фронта в Белоруссии?

— Совершенно верно, товарищ Сталин. Танковые группы Гудериана и Гота, выполнявшие функции таранов в первые дни войны, на настоящий момент обескровлены и наступать дальше не способны. Они остро нуждаются в пополнении материальной частью и людьми.

Часть подбитых танков, конечно, их ремонтные службы восстановят. Частично потери будут компенсированы поставками новых машин с германских и чешских заводов, а частично — использованием трофейных советских танков, брошенных при отступлении. Но всё это упирается в важнейший ресурс — время.

Сталин, как обычно, медленно «прогуливающийся» по кабинету, подошёл к своему столу и что-то записал в блокнот.

— А каковы наши перспективы отбросить противника подальше от Минска? Товарищ Жуков попросил у нас разрешения перенести штаб фронта в Оршу, и мы ещё не определились, насколько это целесообразно.

— Как считает Генеральный штаб, в настоящий момент подобный удар нереален, а штабу фронта необходимо разрешить переезд.

— Поясните, — не дрогнув ни одним мускулом на лице, потребовал глава государства.

— Остановить немецкое наступление в Белоруссии удалось предельным напряжением сил. Войска, отступавшие от западной границы, понесли серьёзные потери, которые ещё не успели восполнить. Во многих дивизиях насчитывается, в лучшем случае, лишь половина списочного состава.

Утрачена значительная часть артиллерии и бронетехники. Ощущается острая нехватка некоторых видов боеприпасов и топлива. Мы просто не в состоянии обеспечить достаточного для этого наступления превосходства сил. Контрудар может привести к незначительному продвижению, но за счёт очень высоких потерь.

— А если задействовать ударный потенциал наших потомков?

— К сожалению, товарищ Сталин, это тоже не лучший вариант.