– Может, все же примете мое предложение и съездите на воды в Форже-ле-Блан?

Попаданка раздраженно опустила глаза: и этот что-то предлагает! А судя по окончанию фразы – что-то неприличное!

Она хотела уже дать резкую отповедь наглому лорду, но тут в сознании мягко откликнулась Джулиана. И Юля скрепя сердце приняла ее помощь.

– Милорд, я сегодня немного рассеянна, – она скромно потупилась и хлопнула ресницами. – Вы не могли бы повторить свое предложение?

Вандербильт удивленно взглянул на нее:

– Королевская Тайная служба желает выкупить ваш особняк, леди Гейбл. Для собственных нужд. Мы дадим хорошую сумму, казна не скупится.

И этому подавай особняк! Да что они все к нему прицепились? Дом ведь действительно старый, Десмонд правду сказал. “Джулиана” робко отчиталась о протекающей крыше, рассыпавшихся ступеньках в подвале, потрескавшейся штукатурке, неисправном водопроводе и засоренной канализации. Чтобы все это вернуть в рабочее состояние, нужны огромные деньги. И они есть! Тетушка Бронсон оставила большое наследство, но вот незадача – Джулиана не имеет доступ к этим деньгам.

Почему – Юля так и не поняла, но кое-какие догадки были. На них навели слова Десмонда о роли женщины в обществе. Вероятно, здесь правит такой махровый патриархат, что бедная Джулиана даже не может распоряжаться своими деньгами!

– Я должна подумать, милорд, – Юлия-Джулиана деликатно коснулась губами напитка, делая вид, что пьет.

– Вы уже неделю морочите мне голову, миледи! – заметил Вандербильт с холодным раздражением.

И Юля это сразу отметила: в отличие от Десмонда, этот мужчина не старался быть милым.

– Поверьте, школа вашей тетушки умерла вместе с ней! – заговорил он резко, даже не пытаясь сгладить неприятное впечатление от своих слов. – Никто не доверит девице воспитание юных леди, и ни один благородный мужчина не потерпит, чтобы его жена работала!

Юля с трудом удержала лицо. Еще один всезнающий мужлан на ее голову! Мало ей Десмонда с его уговорами! Представитель тайной службы действовал иначе: сверлил стальным взглядом, нависал, давил харизмой, говорил строгим, почти угрожающим тоном.

Наверняка хрупкая юная леди, оберегаемая тетушкой от житейских невзгод, должна испугаться такого напора и подписать все бумаги. Но завуч спортинтерната слеплена по другому образцу."

"Что-то внутри нее не желало принимать предложение и расставаться с домом. Она еще толком не видела особняк, но он уже ей безумно нравился.