Теперь ей казалось очень трудным рассказать о нападении.

– Ты так быстро убежала вчера с собрания.

– Да, хотела забежать к Ингеборг, навестить ее.

Глаза его потемнели.

– Да, я слышал о ней. Неприятная история!

Она сказала с вызовом, потому что почувствовала в его голосе осуждение:

– Да уж, ей, конечно же, не особенно весело!

Абель принял намек к сведению.

– Ну да, парень, разумеется, виноват, но тебе не следовало…

– А кто туда пойдет? – перебила она. – Община не слишком-то старается облегчить ее положение.

Он понял, что разговор принимает не тот оборот.

– Криста, а не могла бы ты в один из вечеров задержаться у нас чуть подольше? Ведь мы даже поговорить друг с другом не успеваем!

Было видно, что она колеблется, и он поспешил добавить:

– Мне так много хотелось бы с тобой обсудить, о мальчиках.

– Хорошо, спрошу у Франка, сможет ли он без меня обойтись.

– Почему ты так часто называешь его Франком? – мягко спросил Абель. – Ведь он же твой отец!

Она взглянула на Абеля, не зная, может ли она довериться ему и рассказать обо всем, что было у нее на душе. Ну да ладно? Это может подождать.

Именно сейчас она не в состоянии думать о чем-то серьезном, у нее был такой напряженный день.

– Не знаю, – только и ответила она.

Он выглядел настолько удрученным, что Кристе пришлось сказать то, о чем она на самом деле совсем не хотела ему говорить.

– Не знаю… смогу ли я продолжать работать в твоем доме, Абель.

– Но почему? – спросил он потрясение. – Мальчики же так тебя любят, все стало лучше с того дня, как ты у нас появилась.

Она действительно страдала. И не могла найти ответ.

– Тебе плохо у нас? – спросил он, понизив голос.

– Да нет, но… Ну хорошо, Абель, ты должен об этом знать. Люди уже болтают.

Он потерял дар речи. А потом спросил покорно:

– Болтают? О нас?

– Да, – ответила она, опустив голову, ей ужасно неприятен был весь этот разговор.

– Но ведь я никогда…

– Знаю, – поспешила сказать она. – Но ты сам знаешь, какими бывают люди.

Она увидела, как он вдруг растерялся, и тут же пожалела, что вообще затеяла этот разговор.

– Не беспокойся об этом, Абель, – быстро сказала она.

– Нет, я буду беспокоиться, – вспылив, сказал он.

 – И из-за тебя. Ты слишком хороша для того, чтобы подвергаться подобному. И из-за себя самого, потому что мне от этого гораздо хуже.

– Что ты имеешь в виду?

– Я уже не смогу общаться с тобой так же непринужденно, как раньше. Не смогу поговорить с тобой, узнать, хорошо ли тебе в моем доме, если буду знать, что сплетницы все это переврут! Мне о стольком надо с тобой поговорить! А теперь все пропало!

– Не надо так думать! Во всяком случае, я по-прежнему буду сидеть с твоими мальчиками.