В перерыве на угощение, она, как обычно, помогала подавать кофе. Это был самый приятный момент, но Криста чувствовала, что ее мысли еще дальше отсюда, чем когда-либо. Ей надо было подумать о многом.

На кухне две женщины из тех, что готовили кофе, разумеется, подвывая, пели нескончаемую балладу про Линде-Лу. Криста как раз собиралась вынести кофе, как вдруг остановилась с полным кофейником в руках прямо в дверях. Женщины добрались до куплета, которого она никогда раньше не слышала:

«Знала до мужа других мужчин.

Твоя потаскуха мать.

И младших брата с сестрой отца

Отцом ты не можешь считать».

Криста вышла. Она грустно улыбалась про себя.

«Значит, ты и я – мы одного поля ягоды, Линде-Лу, – подумала она. – Сегодня и я узнала, что у моей матери был другой. Могу представить, что ты чувствовал!»

Судьба Линде-Лу интересовала ее с самого первого раза, когда она услышала балладу. В балладе было около двадцати пяти куплетов, и она слышала только отдельные фрагменты. «Когда-нибудь выучу всю», – подумала она.

Теперь у них было что-то общее – у юного Линде-Лу и у нее. И от этого становилось немного спокойнее. Товарищи по несчастью.

Когда она вернулась на кухню, петь там уже перестали.

– Интересно, почему это баллада про Линде-Лу пользуется таким успехом, – улыбнувшись двум пожилым женщинам, заметила она.

– Ну, не знаю, – ответила одна из них. – Наверное, потому что ее написал Ларс Севальдсен, да, и он к нам сюда приедет, возможно, через месяц или что-то в этом роде. Интересно будет на него посмотреть!

– Так странно, – улыбнулась Криста. – Мне всегда казалось, что грошовые баллады – это народные песни. Что у них нет автора.

– Ну, и у народных песен тоже были когда-то авторы, – сказала другая женщина.

– Это понятно.

Жена учителя народной школы сказала назидательно:

– Как правило, грошовые баллады основываются на том, что было в действительности, нередко на чем-то злободневном. Насколько я знаю, Ларс Севальдсен для своих песен выбирает и старые и новые истории из жизни. В деревнях здесь повсюду его очень любят за эти баллады. Ну ладно, крендель мы разрезали, так что не забудь: угости сначала проповедника, Криста! А как себя чувствует твой отец?

– Спасибо, как обычно.

И она поспешила выйти с подносом, на котором лежал крендель.

Пришел Абель Гард. Он поймал ее взгляд и тут же подошел к ней.

– Добро пожаловать, Криста!

Она что-то пробормотала в ответ.

Кристе нравился Абель Гард, вдовец, который имел нескольких детей. Он был не слишком стар, чуть-чуть за тридцать, но его брак был весьма продуктивным! У него было семеро маленьких сыновей. Абель сам был седьмым сыном, а теперь и у него был седьмой сын. Старое суеверие – а может, это было в Библии – утверждало, что у седьмого сына седьмого сына будут особые способности.