И потом смогут начать новую жизнь.

И даже машина для перевозки трупов, которая проехала мимо нее по полю, не смогла омрачить для нее этот день. Она заметила, что впереди, рядом с шофером, сидит доктор и выглядит очень подавленным. За труповозкой ехала машина ленсмана. Криста подумала, что это увозят вчерашнего насильника.

Ленсман выглядел таким же унылым, как и доктор.

Но они же должны тогда ехать с другой стороны?

Да ладно, наплевать, ее это не касается!

Дома все было тихо. Как быстро дом становится нежилым, подумала она. Но может, в этом нет ничего странного, смерть всегда оставляет на доме свою печать.

Ей немного взгрустнулось, но она прогнала от себя грустные мысли. Теперь ей следовало заняться уборкой. Попозже, днем, придет Абель, и они пойдут смотреть могилы в лесу. А потом она снова будет готова встретиться с Линде-Лу. Наедине. Только он и она.

И она чуть не задохнулась от счастья.

Криста затеяла уборку. Она еще не собиралась избавляться от вещей Франка, его комната могла подождать. Сначала у нее забот хватит и со своей.

Ой, до чего же ужасно выглядела ее комната! Сразу можно было догадаться, что в последние дни она почти не бывала здесь. И если она хотела пригласить сюда Линде-Лу – а она, конечно же, хочет – то придется основательно разгрести все, навести порядок в этом хаосе.

Она принялась убирать постель, постелила снова перину и подушку и постельное белье, которое накануне брала с собой в школу. Потом разобрала одежду, разбросанную по всей комнате – сразу было видно, что ей было очень некогда в последнее время, а потом настал черед стола и полок.

Ой, здесь же старые грошовые баллады, которые она привезла из Линде-аллее. Она совсем забыла про них.

По своему обыкновению, Криста погрузилась в мечты, как всегда, когда она находила что-то интересное. Она была из тех, кто может остановиться прямо посреди улицы и начать читать газету, на которую только что чуть было не наступила.

Она уселась на край кровати, держа в охапке грошовые баллады. В уголках губ ее играла нежная улыбка. Такая же баллада касалась и Линде-Лу, поэтому они были для нее чем-то совершенно особенным.

Они были здесь, большинство, и «Альпийская роза», и «Крест на могиле Иды», и «Она выросла в хижине у шумящего леса», и как там они еще. Чудовищно сентиментальные, во всяком случае, некоторые. Криста просто глотала их одну за другой.

По крайней мере – те, что лежали сверху. Потом интерес стал угасать, уж больно примитивные они были по сути. «Я убил моего ребенка и мою жену, а сейчас я прощаюсь с миром. Никогда больше не пригублю я спиртное, ах, Иисусе, спаси мою душу!» и т.д.

Чем дальше она углублялась в стопку песен, тем быстрее их просматривала.

Пока вдруг не остановилась. И вернулась к паре листков, уже просмотренных раньше.